Мои цитаты из книг
Если бы человек во сне оказался в раю и получил цветок в доказательство того, что он там побывал, и если бы, проснувшись, он обнаружил этот цветок в своей руке... Что тогда? Сэмюэл Т. Колридж
Роман Мерлин, прожив несколько лет в тайге, в полном отрыве от мира, возвращается к людям — и не узнает ничего. Россия оккупирована международными силами ООН, все твердят об эвакуации, потому что вот-вот с Землей столкнется огромный астероид, а где-то в глубине Вселенной ждет Химэй, в котором места хватит для всех. Это и есть древняя родина человечества, куда пора вернуться, забытый Эдем. Идти со всеми? Или остаться с немногими? Тем более что есть подозрение: кто-то крупно врет. Но кто? И зачем?...
Ну да, ну да. Я, конечно, не надеялся, что первый встречный окажется Иваном Ивановичем Ивановым, но Светозар Богданович Денница – это, знаете, зашкаливает…
Роман Мерлин, прожив несколько лет в тайге, в полном отрыве от мира, возвращается к людям — и не узнает ничего. Россия оккупирована международными силами ООН, все твердят об эвакуации, потому что вот-вот с Землей столкнется огромный астероид, а где-то в глубине Вселенной ждет Химэй, в котором места хватит для всех. Это и есть древняя родина человечества, куда пора вернуться, забытый Эдем. Идти со всеми? Или остаться с немногими? Тем более что есть подозрение: кто-то крупно врет. Но кто? И зачем?...
И не красота в ней была главной – а тонкая благородная порода, что понимающие люди ценят гораздо выше.
Роман Мерлин, прожив несколько лет в тайге, в полном отрыве от мира, возвращается к людям — и не узнает ничего. Россия оккупирована международными силами ООН, все твердят об эвакуации, потому что вот-вот с Землей столкнется огромный астероид, а где-то в глубине Вселенной ждет Химэй, в котором места хватит для всех. Это и есть древняя родина человечества, куда пора вернуться, забытый Эдем. Идти со всеми? Или остаться с немногими? Тем более что есть подозрение: кто-то крупно врет. Но кто? И зачем?...
Семь десятков лет им внушали, что они - класс-гегемон и соль земли, что жалкие академики и прочие художники созданы для того, чтобы их, гегемонушек, обслуживать, чтобы старый слесарь-металлург-абразивщик указывал профессору в ермолке, какие присадки использовать, как различать цвета побежалости и притирать кулачки к шарошке, чтобы дармоед-композитор с дармоедом-поэтом слагали песни о них - токарях, инструментальщиках, трубопрокатчиках, волочильщиках, сборщиках и сварщиках, чтобы тунеялцы-актёры в обеденный перерыв ломали перед ними комедию Бомарше в трепетной надежде услышать главную в своей жизни похвалу: "Вот это по-нашему, по рабоче-крестьянскому!"
...А потом взяли и перестали хвалить и навеличивать гегемонами. Вместо ракет и танков велели делать утюги и титановые лопаты. Заодно и платить перестали. Без войны, без катаклизмов, без объяснений. Им же лекторы забыли сказать, что "пролетарий" по-латыни - голодранец. И превратился самый передовой, боевой и сознательный класс в полное...
Роман Мерлин, прожив несколько лет в тайге, в полном отрыве от мира, возвращается к людям — и не узнает ничего. Россия оккупирована международными силами ООН, все твердят об эвакуации, потому что вот-вот с Землей столкнется огромный астероид, а где-то в глубине Вселенной ждет Химэй, в котором места хватит для всех. Это и есть древняя родина человечества, куда пора вернуться, забытый Эдем. Идти со всеми? Или остаться с немногими? Тем более что есть подозрение: кто-то крупно врет. Но кто? И зачем?...
- С вашими новостями скорее одичаешь. Молодая мать задушила ребёнка в соляной кислоте. Отец сожительствовал с двумя дочерьми-близняшками, погибшими от криминального аборта. Жена расчленила мужа топором и скормила гигантским игуанам. Слабоумная террористка взорвала роддом. Рубль упал, потом отжался. И всё в таком роде. Нет, если уж выпал шанс мне отдохнуть от ваших новостей, я им на полную катушку воспользуюсь...
Роман Мерлин, прожив несколько лет в тайге, в полном отрыве от мира, возвращается к людям — и не узнает ничего. Россия оккупирована международными силами ООН, все твердят об эвакуации, потому что вот-вот с Землей столкнется огромный астероид, а где-то в глубине Вселенной ждет Химэй, в котором места хватит для всех. Это и есть древняя родина человечества, куда пора вернуться, забытый Эдем. Идти со всеми? Или остаться с немногими? Тем более что есть подозрение: кто-то крупно врет. Но кто? И зачем?...
Ну, убежим мы, так в городе нас всё равно прижучат - за разжигание межнациональное... У них на все случаи одна статья - разжигание, только пункты разные...
Роман Мерлин, прожив несколько лет в тайге, в полном отрыве от мира, возвращается к людям — и не узнает ничего. Россия оккупирована международными силами ООН, все твердят об эвакуации, потому что вот-вот с Землей столкнется огромный астероид, а где-то в глубине Вселенной ждет Химэй, в котором места хватит для всех. Это и есть древняя родина человечества, куда пора вернуться, забытый Эдем. Идти со всеми? Или остаться с немногими? Тем более что есть подозрение: кто-то крупно врет. Но кто? И зачем?...
Скучная публика – все эти нынешние президенты, диктаторы да председатели. Серая. Ни тебе Черчилля пузатого, ни тебе Ельцина поддатого, ни тебе Сталина усатого или Фиделя бородатого…
Роман Мерлин, прожив несколько лет в тайге, в полном отрыве от мира, возвращается к людям — и не узнает ничего. Россия оккупирована международными силами ООН, все твердят об эвакуации, потому что вот-вот с Землей столкнется огромный астероид, а где-то в глубине Вселенной ждет Химэй, в котором места хватит для всех. Это и есть древняя родина человечества, куда пора вернуться, забытый Эдем. Идти со всеми? Или остаться с немногими? Тем более что есть подозрение: кто-то крупно врет. Но кто? И зачем?...
Нет, ничего не изменилось в этом мире доверчивых дураков и бесстыжих проходимцев! Сами всё врут и сами всему верят.
Роман Мерлин, прожив несколько лет в тайге, в полном отрыве от мира, возвращается к людям — и не узнает ничего. Россия оккупирована международными силами ООН, все твердят об эвакуации, потому что вот-вот с Землей столкнется огромный астероид, а где-то в глубине Вселенной ждет Химэй, в котором места хватит для всех. Это и есть древняя родина человечества, куда пора вернуться, забытый Эдем. Идти со всеми? Или остаться с немногими? Тем более что есть подозрение: кто-то крупно врет. Но кто? И зачем?...
Теперь твой черед. Умри, но немцам не отдавай. Не твоя это честь и не моя – Родины нашей честь. Не запятнай, лейтенант!
Борис Васильев ушел на фронт в 17 лет, как и тысячи других юношей и девушек, обивавших в тот год пороги военкоматов. И Борис Львович написал именно о них, тех, кто сражался с ним плечом к плечу, таких же юных, как он сам. Главный герой романа, Николай Плужников, как и автор, совсем молод в начале войны. Как и автор, он стремительно взрослеет — теряя товарищей, поливая кровью родную землю. И по воле автора уходит в бессмертие. Читатели подтвердили — Николай Плужников шагнул в бессмертие....
- Если я останусь в живых, я найду вас, - строго повторил он, - А если нет… Ты расскажешь ему о нас. О всех нас, кто остался тут под камнями. - Он будет молиться на эти камни. - Молиться не надо. Надо просто помнить.
Борис Васильев ушел на фронт в 17 лет, как и тысячи других юношей и девушек, обивавших в тот год пороги военкоматов. И Борис Львович написал именно о них, тех, кто сражался с ним плечом к плечу, таких же юных, как он сам. Главный герой романа, Николай Плужников, как и автор, совсем молод в начале войны. Как и автор, он стремительно взрослеет — теряя товарищей, поливая кровью родную землю. И по воле автора уходит в бессмертие. Читатели подтвердили — Николай Плужников шагнул в бессмертие....