Мои цитаты из книг
На войне узнаёшь людей по-настоящему. Мне теперь это ясно. Она - как лакмусовая бумажка, как проявитель какой-то особенный.
Первая и главная книга Виктора Платоновича Некрасова - повесть "В окопах Сталинграда" - возможно, лучшее произведение о войне, трагическое, честное и пронзительное. Война до конца дней писателя оставалась самым значительным событием жизни, самым тяжким испытанием, которое он с честью выдержал. "Солдат, мушкетер, гуляка Некрасов, - писал о нем Андрей Синявский, - божья милость, пушкинское дыхание слышались в этом вольном зеваке... Он носил с собой и в себе вдох свободы".
Есть детали, которые запоминаются на всю жизнь. И не только запоминаются. Маленькие, как будто незначительные, они въедаются, впитываются как-то в тебя, начинают прорастать, вырастают во что-то большое, значительное, вбирают в себя всю сущность происходящего, становятся как бы символом. Я помню одного убитого бойца. Он лежал на спине, раскинув руки, и к губе его прилип окурок. Маленький, еще дымившийся окурок. И это было страшней всего, что я видел до и после на войне. Страшнее разрушенных городов, распоротых животов, оторванных рук и ног. Раскинутые руки и окурок на губе. Минуту назад была еще жизнь, мысли, желания. Сейчас — смерть.
Первая и главная книга Виктора Платоновича Некрасова - повесть "В окопах Сталинграда" - возможно, лучшее произведение о войне, трагическое, честное и пронзительное. Война до конца дней писателя оставалась самым значительным событием жизни, самым тяжким испытанием, которое он с честью выдержал. "Солдат, мушкетер, гуляка Некрасов, - писал о нем Андрей Синявский, - божья милость, пушкинское дыхание слышались в этом вольном зеваке... Он носил с собой и в себе вдох свободы".
Ночной бой. Самый сложный вид боя. Бой одиночек. Боец здесь все. Власть его неограниченна. Инициатива, смелость, инстинкт, чутье, находчивость — вот что решает исход. Здесь нет массового, самозабвенного азарта дневной атаки. Нет чувства локтя. Нет «ура», облегчающего, все закрывающего, возбуждающего «ура». Нет зеленых шинелей. Нет касок и пилоток с маленькими мишенями кокард на лбу. Нет кругозора. И пути назад нет. Неизвестно, где перед, где зад.
Конца боя не видишь, его чувствуешь. Потом трудно что-либо вспомнить. Нельзя описать ночной бой или рассказать о нем. Наутро находишь на себе ссадины, синяки, кровь. Но тогда ничего этого нет. Есть траншея… заворот… кто-то… удар… выстрел… гашетка под пальцем, приклад… шаг назад, опять удар. Потом тишина.
Первая и главная книга Виктора Платоновича Некрасова - повесть "В окопах Сталинграда" - возможно, лучшее произведение о войне, трагическое, честное и пронзительное. Война до конца дней писателя оставалась самым значительным событием жизни, самым тяжким испытанием, которое он с честью выдержал. "Солдат, мушкетер, гуляка Некрасов, - писал о нем Андрей Синявский, - божья милость, пушкинское дыхание слышались в этом вольном зеваке... Он носил с собой и в себе вдох свободы".
Мы хороним товарищей над самой Волгой.
Простые гробы из сосновых необструганных досок. Свинцовые, тяжелые тучи бегут над головой. Хлопает полами шинели ветер. Мокрый, противный снег забивается за воротники. Плывут льдины по Волге — осеннее сало.
Темнеют три ямы.
Просто как-то это все здесь, на фронте. Был вчера — сегодня нет. А завтра, может, и тебя не будет. И так же глухо будет падать земля на крышку твоего гроба. А может, и гроба не будет, а занесет тебя снегом и будешь лежать, уткнувшись лицом в землю, пока война не кончится.
Три маленьких рыженьких холмика вырастают над Волгой. Три серые ушанки. Три колышка. Салют — сухая, мелкая дробь автомата. Точно эхо гудят дальнобойки за Волгой. Минута молчания. Саперы собирают лопаты, подправляют могилы.
И это все. Мы уходим.
Ни одному из них не было больше двадцати четырех лет. Карнаухову двадцать пять. Даже похоронить его не удалось: его тело там — у немцев.
Так и не прочел он мне стихи свои. Они у меня сейчас в кармане, вместе с письмом матери и Люсиной карточкой. Простые, ясные, чистые — такие, каким он сам был.
Первая и главная книга Виктора Платоновича Некрасова - повесть "В окопах Сталинграда" - возможно, лучшее произведение о войне, трагическое, честное и пронзительное. Война до конца дней писателя оставалась самым значительным событием жизни, самым тяжким испытанием, которое он с честью выдержал. "Солдат, мушкетер, гуляка Некрасов, - писал о нем Андрей Синявский, - божья милость, пушкинское дыхание слышались в этом вольном зеваке... Он носил с собой и в себе вдох свободы".
И я лежу, уставившись в потолок, и размышляю о высоких материях, о том, что все в мире относительно, что сейчас для меня идеал — эта вот землянка и котелок с лапшой, лишь бы горячая только была, а до войны мне какие-то костюмы были нужны и галстуки в полоску, и в булочной я ругался, если недостаточно поджаренный калач за два семьдесят давали. И неужели же после войны, после всех этих бомбежек, мы опять… и так далее, в том же духе.
Первая и главная книга Виктора Платоновича Некрасова - повесть "В окопах Сталинграда" - возможно, лучшее произведение о войне, трагическое, честное и пронзительное. Война до конца дней писателя оставалась самым значительным событием жизни, самым тяжким испытанием, которое он с честью выдержал. "Солдат, мушкетер, гуляка Некрасов, - писал о нем Андрей Синявский, - божья милость, пушкинское дыхание слышались в этом вольном зеваке... Он носил с собой и в себе вдох свободы".
Самое страшное на войне - это не снаряды, не бомбы, ко всему этому можно привыкнуть; самое страшное - это бездеятельность, неопределенность, отсутствие непосредственной цели. Куда страшнее сидеть в щели в открытом поле под бомбежкой, чем идти в атаку. А в щели ведь шансов на смерть куда меньше, чем в атаке. Но в атаке - цель, задача, а в щели только бомбы считаешь, попадет или не попадет.
Первая и главная книга Виктора Платоновича Некрасова - повесть "В окопах Сталинграда" - возможно, лучшее произведение о войне, трагическое, честное и пронзительное. Война до конца дней писателя оставалась самым значительным событием жизни, самым тяжким испытанием, которое он с честью выдержал. "Солдат, мушкетер, гуляка Некрасов, - писал о нем Андрей Синявский, - божья милость, пушкинское дыхание слышались в этом вольном зеваке... Он носил с собой и в себе вдох свободы".
На войне никогда ничего не знаешь, кроме того, что у тебя под самым носом творится. Не стреляет в тебя немец - и тебе кажется, что во всем мире тишь да гладь; начнет бомбить - и ты уверен, что весь фронт от Балтийского до Черного моря задвигался.
Первая и главная книга Виктора Платоновича Некрасова - повесть "В окопах Сталинграда" - возможно, лучшее произведение о войне, трагическое, честное и пронзительное. Война до конца дней писателя оставалась самым значительным событием жизни, самым тяжким испытанием, которое он с честью выдержал. "Солдат, мушкетер, гуляка Некрасов, - писал о нем Андрей Синявский, - божья милость, пушкинское дыхание слышались в этом вольном зеваке... Он носил с собой и в себе вдох свободы".
Люся спрашивала тогда, люблю ли я Блока. Смешная девочка. Надо было спросить, любил ли я Блока, в прошедшем времени. Да, я его любил. А сейчас я люблю покой. Больше всего люблю покой. Чтоб меня никто не вызывал, когда я спать хочу, не приказывал…
Первая и главная книга Виктора Платоновича Некрасова - повесть "В окопах Сталинграда" - возможно, лучшее произведение о войне, трагическое, честное и пронзительное. Война до конца дней писателя оставалась самым значительным событием жизни, самым тяжким испытанием, которое он с честью выдержал. "Солдат, мушкетер, гуляка Некрасов, - писал о нем Андрей Синявский, - божья милость, пушкинское дыхание слышались в этом вольном зеваке... Он носил с собой и в себе вдох свободы".
Профессия литератора очень напоминает первобытное собирательство. Вырвал корешок, надкусил. Горько – сплюнул и выбросил, вкусно – сунул в торбочку и дальше побрел.
«Козленок в молоке» — сатирический веселый роман о том, как полуграмотного мужика можно легко превоплатить в богемного гениального писателя-авангардиста. История наполнена юмором, показывает нравы советской эпохи, движущие рычаги и механизмы того времени, способные превратить полнейшую бездарность во всеми признаного гения. О метаморфозах, которые происходили с талантливыми людьми, попадающими в лапы власти. О том, что происходило в жиздни творческой интеллигенциии в тоталитарном обществе. ...
Писатель, дающий честное слово, то же самое, что проститутка, которая клянется своей невинностью
«Козленок в молоке» — сатирический веселый роман о том, как полуграмотного мужика можно легко превоплатить в богемного гениального писателя-авангардиста. История наполнена юмором, показывает нравы советской эпохи, движущие рычаги и механизмы того времени, способные превратить полнейшую бездарность во всеми признаного гения. О метаморфозах, которые происходили с талантливыми людьми, попадающими в лапы власти. О том, что происходило в жиздни творческой интеллигенциии в тоталитарном обществе. ...