Перебирать вещи людей и внезапно узнавать про их мелкие страхи, ничтожные тайны, незначительные победы – поистине необыкновенная жизнь. Это уже не талант, а проклятие.
У людей вырабатывается привычка, живут себе – и все, разменивают день за днем без особых переживаний, без большого шума.
- В Библии сказано, что Господу одинаково дороги все его твари, - ответил Джонни дрожащим голосом. - Правда? - Баннерман кивнул и потер переносицу. - Тогда он избрал довольно сомнительный способ показать это.
— Ну тебя к чёрту! Никто не живёт вечно! — Но все норовят, заметила?
Мы все поступаем, как можем, и стремимся к лучшему... а если не выходит, довольствуемся тем, что имеем. Ничто на свете не исчезает навечно. Не существует такого, чего нельзя обрести вновь.
Ну да, конечно, господь бог неподражаем. Он вышиб меня через ветровое стекло такси, я сломал ноги и пролежал почти пять лет в коме, а трое других людей погибли на месте. Моя девушка вышла замуж. У нее сын, который мог быть моим, от юриста, лезущего из кожи вон, чтобы попасть в конгресс... Господь бог - просто шутник. Большой шутник, он создал не мир, а какую-то комическую оперу, в которой стеклянный шар живет дольше, чем ты. Славный мир и во главе поистине первоклассный бог.
Да, под шкурой тигра скрывался человек, но под кожей человека — зверь.
Каждый делает, что в его силах, и делать это надо как можно лучше...не всегда получается, но надо стараться...нет на свете такого,что утрачивается навсегда. Нет на свете такого, чего нельзя обрести вновь.
Чак отбыл на школьный бал со своей новой подружкой, куда более развитой, чем ее предшественницы. Она читает, доверительно сообщил Чак Джонни, – это был разговор людей, знающих, что почем на белом свете.
Жизнь не стоит на месте. Что бы ни происходило, жизнь никогда не стоит на месте.