Между двумя людьми, из которых один идеалист, а другой материалист, лежит Балтийское море.
Я заметил, что люди, которые никогда не шутят, всегда тупы, тщеславны и невыносимы.
главное ее несчастье состояло в том, что она умела любить, только жертвуя собой
Такой уж я человек: если возле меня есть какое-нибудь существо, я обязательно привязываюсь к нему и хочу, чтобы оно было счастливо.
Со стороны некоторых людей самое незначительное внимание представляет необыкновенную ценность.
Люди, которые служат причиной несчастья других, всегда здоровы и выходят невредимыми изо всех опасностей.
-- Ты счастливый человек. Ты можешь отделаться от того, что тебя мучит! Я возразил: я вовсе не отделываюсь. Тем самым, напротив -- я погружаюсь. -- Вот именно! -- вскрикнул он с жаром. -- Ты погружаешься и видишь это изнутри. А ведь изнутри не больно. -- Он коротко хохотнул: -- Какой ловкач! Я оценил его выпад. И спросил, уточняя: ты хочешь сказать, что мы сопереживаем, чтобы нам было не больно? мы сопереживаем, чтобы погрузиться и отчасти совпасть с человеком, у которого болит, -- чтобы тем самым не видеть его боль со стороны? // За чертой милосердия.
Иногда ведь и вовсе ничего не надо, только бы ощущать свою небольшую и скромную власть каждый день (хотя бы час один, хотя бы несколько минут, но каждый день). Чтобы иметь возможность на миг встать и оглянуться на сидящих сзади и, как ни короток тот миг, увидеть, как опускают глаза, а то и гнут шеи под твоим взглядом, так как не желают оказаться не уважающими твоё кресло.
Но и антимакедонец Толстой спрашивал, почему мы не понимаем прошлого или почему так плохо его понимаем. Он взывал, он говорил об утрате, а ему отвечали, притом и вполне современно: да, мол, памятники прошлого надо беречь (вот ведь красим церкви, вот книжку старинную переиздали); он говорил о понимании, а они говорили о музее. Он говорил о человеке, а они о том, хороша ли над человеком могильная плита. Он говорил, а они не слышали. В конце концов это могло и надоесть. //"Утрата"
Возможно, в этом смысле красота и спасает мир. Она нет-нет и появляется как знак. Не давая человеку сойти с пути. (Шагая от него неподалеку. С присмотром.) Заставляя насторожиться, красота заставляет помнить.