Мои цитаты из книг
Мы так легковерны: иногда человеку достаточно только кивнуть или сделать вид, что ему известна наша тайна, и, заподозрив, что другой нас подозревает, мы можем нечаянно выдать себя с головой, вместо того чтобы хранить свой секрет.
Тонкий психолог и великолепный стилист Хавьер Мариас не перестает удивлять критиков и читателей. На руках у главного героя умирает женщина, ее малолетний сын остается в квартире один. Как быть? Звонить ее мужу или забрать ребенка с собой?.. Чужая смерть ирреальна, она - театральное действо. Можно умереть в борделе в одних носках или утром в ванной с одной щекой в мыле. И это будет комедия. Или погибнуть на дуэли, зажимая руками простреленный живот. Тогда это будет драма. Или ночью, когда...
«Те, кто говорит обо мне, не знают меня, – говорилось в первой из десяти коротких (но это была проза) строк, – и, говоря обо мне, они клевещут на меня; те, кто меня знает, – молчат и молчанием меня не защищают, так что все клянут меня, пока не встретятся со мной, а когда встретятся – отдыхают, и только я не отдыхаю никогда». Я перечитал эти строки несколько раз, пока не понял, что они написаны не от лица умершего (Леон Суарес Алдай, 1890–1914, гласила надпись, – очень молодой), а от лица самой смерти, странной смерти, которая жаловалась на то, что о ней идет дурная слава и что эти живые, проклинающие ее, так плохо ее знают; смерть, которая жаловалась на живых и хотела подтвердить свое право на существование, – усталая, дружески настроенная и в общем-то вполне незлобивая.
Тонкий психолог и великолепный стилист Хавьер Мариас не перестает удивлять критиков и читателей. На руках у главного героя умирает женщина, ее малолетний сын остается в квартире один. Как быть? Звонить ее мужу или забрать ребенка с собой?.. Чужая смерть ирреальна, она - театральное действо. Можно умереть в борделе в одних носках или утром в ванной с одной щекой в мыле. И это будет комедия. Или погибнуть на дуэли, зажимая руками простреленный живот. Тогда это будет драма. Или ночью, когда...
Нам ненавистно порой наше детство, или юность, или зрелые годы – в каждой биографии найдется темный, позорный или скандальный эпизод. Мы предпочли бы, чтоб для других этого эпизода не существовало, и сами делаем вид, что этого никогда не было.
Тонкий психолог и великолепный стилист Хавьер Мариас не перестает удивлять критиков и читателей. На руках у главного героя умирает женщина, ее малолетний сын остается в квартире один. Как быть? Звонить ее мужу или забрать ребенка с собой?.. Чужая смерть ирреальна, она - театральное действо. Можно умереть в борделе в одних носках или утром в ванной с одной щекой в мыле. И это будет комедия. Или погибнуть на дуэли, зажимая руками простреленный живот. Тогда это будет драма. Или ночью, когда...
справедливость – понятие субъективное, то, что справедливо для одних, может оказаться несправедливым для других. Абсолютной справедливости нет и никогда не будет – на этом свете, по крайней мере. Для того чтобы восторжествовала абсолютная справедливость, осужденный должен полностью согласиться с приговором, но это бывает чрезвычайно редко, только в тех исключительных случаях, когда преступник чистосердечно раскаивается в содеянном, а такое ... происходит лишь тогда, когда приговоренного заставили (не важно, угрозами или убеждением) отречься от его собственного представления о справедливости и принять чужую точку зрения, точку зрения его обвинителей, тех, кому его поражение выгодно, то есть, в общем и целом, точку зрения современного ему общества. А точка зрения общества, согласитесь, не является ничьей конкретно точкой зрения, это только точка зрения времени, если можно так сказать. Это общая точка зрения или точка зрения большинства, она является чьей-то личной точкой зрения только в той степени, в какой каждый человек ощущает себя частью общества. Назовем это уступкой со стороны субъективизма. Или сделкой.
Тонкий психолог и великолепный стилист Хавьер Мариас не перестает удивлять критиков и читателей. На руках у главного героя умирает женщина, ее малолетний сын остается в квартире один. Как быть? Звонить ее мужу или забрать ребенка с собой?.. Чужая смерть ирреальна, она - театральное действо. Можно умереть в борделе в одних носках или утром в ванной с одной щекой в мыле. И это будет комедия. Или погибнуть на дуэли, зажимая руками простреленный живот. Тогда это будет драма. Или ночью, когда...
О некоторых вещах лучше узнавать сразу. Нам невыносима мысль о том, что близкие могут не знать о нашей беде, что они хотя бы одну минуту пребывают в неведении о переменах в нашей жизни:полагают, что мы женаты, хотя мы уже овдовели, что у нас есть родители, - а мы уже сироты, что рядом с нами есть кто-то близкий, а нас уже бросили, что мы здоровы, а мы в это время заболели. Или считают, что мы живы, а мы уже умерли...
Тонкий психолог и великолепный стилист Хавьер Мариас не перестает удивлять критиков и читателей. На руках у главного героя умирает женщина, ее малолетний сын остается в квартире один. Как быть? Звонить ее мужу или забрать ребенка с собой?.. Чужая смерть ирреальна, она - театральное действо. Можно умереть в борделе в одних носках или утром в ванной с одной щекой в мыле. И это будет комедия. Или погибнуть на дуэли, зажимая руками простреленный живот. Тогда это будет драма. Или ночью, когда...
– Я думаю, в наши дни люди вступают в брак исключительно потому, что им надоедает просыпаться в чужом доме, а потом ехать через весь город к себе домой и там начинать день заново, словно они только что проснулись.
Тонкий психолог и великолепный стилист Хавьер Мариас не перестает удивлять критиков и читателей. На руках у главного героя умирает женщина, ее малолетний сын остается в квартире один. Как быть? Звонить ее мужу или забрать ребенка с собой?.. Чужая смерть ирреальна, она - театральное действо. Можно умереть в борделе в одних носках или утром в ванной с одной щекой в мыле. И это будет комедия. Или погибнуть на дуэли, зажимая руками простреленный живот. Тогда это будет драма. Или ночью, когда...
А я думаю, что если из-за папиной работы мы должны бросить наш старый дом с перилами и трех моих верных друзей на всю жизнь, то лучше бы папе задуматься, а зачем ему такая работа. Разве я не прав?
Не так-то просто рассказать в двух словах об этой удивительной книге. Обычно аннотация дает слушателю понять, о чем пойдет речь, но в данном случае мы опасаемся, что любые предварительные выводы или подсказки только помешают ему. Нам представляется очень важным, чтобы вы начали слушать, не ведая, что вас ждет. Скажем лишь, что вас ждет необычное и завораживающее путешествие вместе с девятилетним мальчиком по имени Бруно. Вот только сразу предупреждаем, что книга эта никак не предназначена для...
Бросив взгляд в окно, Гретель кивнула. Не дурочка же она какая-нибудь, чтобы всегда настаивать на своей правоте, особенно когда факты явно против нее.
Не так-то просто рассказать в двух словах об этой удивительной книге. Обычно аннотация дает слушателю понять, о чем пойдет речь, но в данном случае мы опасаемся, что любые предварительные выводы или подсказки только помешают ему. Нам представляется очень важным, чтобы вы начали слушать, не ведая, что вас ждет. Скажем лишь, что вас ждет необычное и завораживающее путешествие вместе с девятилетним мальчиком по имени Бруно. Вот только сразу предупреждаем, что книга эта никак не предназначена для...
Все девчонки - дуры, а сестры - так и вовсе караул.
Не так-то просто рассказать в двух словах об этой удивительной книге. Обычно аннотация дает слушателю понять, о чем пойдет речь, но в данном случае мы опасаемся, что любые предварительные выводы или подсказки только помешают ему. Нам представляется очень важным, чтобы вы начали слушать, не ведая, что вас ждет. Скажем лишь, что вас ждет необычное и завораживающее путешествие вместе с девятилетним мальчиком по имени Бруно. Вот только сразу предупреждаем, что книга эта никак не предназначена для...
Иногда жизненные обстоятельства не оставляют нам выбора, вынуждая делать то, что нам, возможно, не по душе.
Не так-то просто рассказать в двух словах об этой удивительной книге. Обычно аннотация дает слушателю понять, о чем пойдет речь, но в данном случае мы опасаемся, что любые предварительные выводы или подсказки только помешают ему. Нам представляется очень важным, чтобы вы начали слушать, не ведая, что вас ждет. Скажем лишь, что вас ждет необычное и завораживающее путешествие вместе с девятилетним мальчиком по имени Бруно. Вот только сразу предупреждаем, что книга эта никак не предназначена для...