… она не разговаривает, как Флорин Ротару, цитатами из пособия «Как выслужиться перед потомками основоположников, том первый: упражнения для разработки языка перед полировкой заднего прохода Алина Фунара. Примечание: выполняйте десять часов подряд без перерыва на обед»? – интересуюсь я. – Или, может быть, то, что она не приобрела интеллектуальные очки-пустышки, которые должны действовать на меня, как свежая куча дерьма на навозную муху? Может, мне стоило отказаться, потому что она не бегает за мной по всей академии, не заливается умирающей от смеха гиеной над любой моей фразой и не пытается схватить меня за руку, чтобы не упасть каждый раз, когда наклон земли перед ней меняется на градус? Да, Нила, знаешь, кажется, она совсем меня не уважает. И правда – как я мог согласиться провести с ней вечер?
Монахи говорили: человек, который не умеет слушать самое себя, не сможет понять кошку.
Их чарующие взгляды увлекают нас в путешествия по глубинам наших душ, а загадочные позы побуждают практиковать йогу в повседневной жизни. Они — истинные мастера элегантности и гармонии, одарившие наш мир своим величественным присутствием.
Есть мнение, что эти кошки обладают мудростью древних, знают места, где спрятаны затерянные сокровища, и частенько сами выбирают тех, кому предложить свое общества.
К сожалению, современные египтяне относятся к ним куда менее почтительно. А впрочем, какое нам дело, если доказано, что именно египтяне научили котиков править миром?
В музее Хемингуэя, где жизнь и литература сплетаются в единое целое, кошки — главные хранители их общей истории.
И вот на противоположных концах света легенды продолжают жить, рассказывая об очаровании кошек, вселяя в людей веру в лучшее и наполняя надеждой тех, кто ищет счастья. Следы кошек остаются во многочисленных историях, равно как и в сердцах тех, кто верит в их таинственные силы.
Хитрость и чуткость этих животных высоко ценились во время войны, благодаря им спасали жизни, а среди кромешной тьмы не умирала надежда.
Без кошек Стамбул потерял бы свою душу.
Мрачнее места я, пожалуй, не видела. Черные шелковые обои на стенах, мебель, покрытая темным лаком, кресла, на вид еще неудобнее стульев в приемной, и мужик за огромным массивным столом. Они были созданы друг для друга — этот стол и этот мужик. Два непереносимых дерева.