Мои цитаты из книг
Плывя через реку, они думали о Солнечном Куполе, который ждал где-то в зарослях, ослепительно сияя под дождём. Жёлтое строение, круглое, светящееся, яркое как солнце.Пятнадцать футов в высоту, сто футов в поперечнике; тепло, тихо, горячая пища, никакого дождя. А в центре Солнечного Купола, само собой, — солнце. Небольшой, свободно парящий шар жёлтого пламени под самым сводом, и ты можешь видеть его отовсюду, сидя с книгой или сигаретой, или с чашкой горячего шоколада, в котором плавают сливки. Оно ждёт их, золотистое солнце, на вид такое же, как земное; ласковое, немеркнущее; и на то время, что ты праздно проводишь в Солнечном Куполе, можно забыть о дождливом мире Венеры.
Лейтенант повернулся, чтобы посмотреть на своих товарищей, которые, стиснув зубы, усердно работали веслами. Их кожа была такой же бледной, как и его собственная. Венера быстро лишает всего цвета за короткое время. Даже лес выглядел как зловещая декорация из кошмара. Как он может быть зелёным без солнечного света, в постоянной тьме и под непрекращающимся дождём? Всё вокруг было белёсым: густые заросли, листья, напоминающие расплавленный сыр, стволы, похожие на ножки огромных грибов, и почва,...
Венера всё обесцвечивает за несколько месяцев. Даже лес казался огромной декорацией из кошмара. Откуда ему быть зелёным без солнца, в вечном сумраке, под нескончаемым дождём? Белые-белые заросли; бледные, как плавленный сыр, листья; стволы, будто ножки гигантских поганок; почва, словно из влажного какамбера: Впрочем, не так-то просто увидеть почву, когда под ногами потоки, ручьи, лужи, а впереди пруды, озёра, реки и, наконец, море.
Лейтенант повернулся, чтобы посмотреть на своих товарищей, которые, стиснув зубы, усердно работали веслами. Их кожа была такой же бледной, как и его собственная. Венера быстро лишает всего цвета за короткое время. Даже лес выглядел как зловещая декорация из кошмара. Как он может быть зелёным без солнечного света, в постоянной тьме и под непрекращающимся дождём? Всё вокруг было белёсым: густые заросли, листья, напоминающие расплавленный сыр, стволы, похожие на ножки огромных грибов, и почва,...
Чудовище опиралось на тысячу голубых электрических ног. Оно приближалось быстро и неотвратимо. Каждый его шаг был как удар с плеча. Там, где ступали голубые ноги, деревья падали и сгорали. Могучие вихри озона заполнили влажный воздух, дым метался во все стороны, разбиваемый дождём. Чудовище было длиной с полмили, вышиной с милю, оно ощупывало землю, словно слепой исполин. Иногда, на короткое мгновение, оно оказывалось совсем без ног. В следующий миг из его брюха вырвались тысячи хлыстов, которые беспощадно жалили заросли.
Лейтенант повернулся, чтобы посмотреть на своих товарищей, которые, стиснув зубы, усердно работали веслами. Их кожа была такой же бледной, как и его собственная. Венера быстро лишает всего цвета за короткое время. Даже лес выглядел как зловещая декорация из кошмара. Как он может быть зелёным без солнечного света, в постоянной тьме и под непрекращающимся дождём? Всё вокруг было белёсым: густые заросли, листья, напоминающие расплавленный сыр, стволы, похожие на ножки огромных грибов, и почва,...
Капли, падая, соединялись с другими каплями, и получились струйки, которые просачивались сквозь одежду и щекотали кожу. Одновременно на ткань садились, тут же пуская корни, маленькие растения. А вот уже и плющ обвивает всё тело плотным ковром; он чувствовал, как крохотные цветы образуют бутоны, раскрываются и роняют лепестки. А дождь всё барабанил по голове. В призрачном свете — растения фосфорецировали в темноте — он видел фигуры своих товарищей: будто упавшие стволы, покрытые бархатным ковром трав и цветов.
Лейтенант повернулся, чтобы посмотреть на своих товарищей, которые, стиснув зубы, усердно работали веслами. Их кожа была такой же бледной, как и его собственная. Венера быстро лишает всего цвета за короткое время. Даже лес выглядел как зловещая декорация из кошмара. Как он может быть зелёным без солнечного света, в постоянной тьме и под непрекращающимся дождём? Всё вокруг было белёсым: густые заросли, листья, напоминающие расплавленный сыр, стволы, похожие на ножки огромных грибов, и почва,...
Каждая вспышка освещала полчища дождевых капель, выстрелами, — пятнадцать миллиардов капель, пятнадцать миллиардов слёз, пятнадцать миллиардов бусинок или драгоценных камней на фоне белого бархата витрины. Свет гас, и капли, что задерживали свой полёт, чтобы их могли запечатлеть, падали на людей, жаля их, словно рой насекомых, воплощение холода и страданий.
Лейтенант повернулся, чтобы посмотреть на своих товарищей, которые, стиснув зубы, усердно работали веслами. Их кожа была такой же бледной, как и его собственная. Венера быстро лишает всего цвета за короткое время. Даже лес выглядел как зловещая декорация из кошмара. Как он может быть зелёным без солнечного света, в постоянной тьме и под непрекращающимся дождём? Всё вокруг было белёсым: густые заросли, листья, напоминающие расплавленный сыр, стволы, похожие на ножки огромных грибов, и почва,...
— Говорите громче, я вас не слышу. — Симмонс остановился, улыбаясь. — Уши. — Он коснулся их руками. — Они отказали. От этого бесконечного дождя я онемел весь, до костей.— Вы ничего не слышите? — спросил лейтенант.— Что? — Симмонс озадаченно смотрел на него.— Ничего. Пошли.— Я лучше обожду здесь. А вы идите.— Ни в коем случае.— Я не слышу, что вы говорите. Идите. Я устал. По-моему, Солнечный Купол не в этой стороне. А если и в этой, то, наверно, весь свод в дырах, как у того, что мы видели. Лучше я посижу.— Сейчас же встаньте!— Пока, лейтенант.— Вы не должны сдаваться, осталось совсем немного.— Видите — пистолет. Он говорит мне, что я останусь. Мне всё осточертело. Я не сошёл с ума, но скоро сойду. А этого я не хочу. Как только вы отойдёте достаточно далеко, я застрелюсь.— Симмонс!— Вы произнесли мою фамилию, я вижу по губам.— Симмонс.— Поймите, это всего лишь вопрос времени. Либо я умру сейчас, либо через несколько часов. Представьте себе, что вы дошли до Солнечного Купола, — если только вообще дойдёте, — и находите дырявый свод. Вот будет приятно.Лейтенант подождал, потом зашлёпал по грязи. Отойдя, он обернулся и окликнул Симмонса, но тот сидел с пистолетом в руке и ждал, когда лейтенант скроется. Он отрицательно покачал головой и махнул: уходите.Лейтенант не услышал выстрела.
Лейтенант повернулся, чтобы посмотреть на своих товарищей, которые, стиснув зубы, усердно работали веслами. Их кожа была такой же бледной, как и его собственная. Венера быстро лишает всего цвета за короткое время. Даже лес выглядел как зловещая декорация из кошмара. Как он может быть зелёным без солнечного света, в постоянной тьме и под непрекращающимся дождём? Всё вокруг было белёсым: густые заросли, листья, напоминающие расплавленный сыр, стволы, похожие на ножки огромных грибов, и почва,...
Они пересекли реку, ручей, поток и ещё дюжину рек, ручьёв, потоков. Реки, новые реки рождались у них на глазах, а старые меняли русла; реки цвета ртути, реки цвета серебра и молока.
Лейтенант повернулся, чтобы посмотреть на своих товарищей, которые, стиснув зубы, усердно работали веслами. Их кожа была такой же бледной, как и его собственная. Венера быстро лишает всего цвета за короткое время. Даже лес выглядел как зловещая декорация из кошмара. Как он может быть зелёным без солнечного света, в постоянной тьме и под непрекращающимся дождём? Всё вокруг было белёсым: густые заросли, листья, напоминающие расплавленный сыр, стволы, похожие на ножки огромных грибов, и почва,...
Она принадлежала людям и могла им служить. Разве недостаточно этого для счастья собаки?
Кусака — грустная история бездомной собаки из дачного посёлка. Жизнь научила Кусаку никому не доверять — окружающий мир кажется ей враждебным и опасным. Но вскоре на дачу приезжает девушка, которой удаётся приручить собаку и завоевать её любовь. Кусака преображается: становится доброй, ласковой и игривой. Когда летний отдых заканчивается, «хозяйка» возвращается в город. Оставшись в одиночестве, осиротевшая собака тоскует и жалобно воет. Рассказ Леонида Андреева напоминает читателям: мы в ответе...
И как прежде на собаку кричали и улюлюкали, чтобы видеть ее отчаянный страх, так теперь нарочно ласкали ее, чтобы вызвать в ней прилив любви, бесконечно смешной в своих неуклюжих и нелепых проявлениях.
Кусака — грустная история бездомной собаки из дачного посёлка. Жизнь научила Кусаку никому не доверять — окружающий мир кажется ей враждебным и опасным. Но вскоре на дачу приезжает девушка, которой удаётся приручить собаку и завоевать её любовь. Кусака преображается: становится доброй, ласковой и игривой. Когда летний отдых заканчивается, «хозяйка» возвращается в город. Оставшись в одиночестве, осиротевшая собака тоскует и жалобно воет. Рассказ Леонида Андреева напоминает читателям: мы в ответе...
Собака выла – ровно, настойчиво и безнадежно спокойно. И тому, кто слышал этот вой, казалось, что это стонет и рвется к свету сама беспросветно-темная ночь, и хотелось в тепло, к яркому огню, к любящему женскому сердцу.
Кусака — грустная история бездомной собаки из дачного посёлка. Жизнь научила Кусаку никому не доверять — окружающий мир кажется ей враждебным и опасным. Но вскоре на дачу приезжает девушка, которой удаётся приручить собаку и завоевать её любовь. Кусака преображается: становится доброй, ласковой и игривой. Когда летний отдых заканчивается, «хозяйка» возвращается в город. Оставшись в одиночестве, осиротевшая собака тоскует и жалобно воет. Рассказ Леонида Андреева напоминает читателям: мы в ответе...