Мои цитаты из книг
Наша мысль весьма проста: делай все, что тебе хочется, лишь бы это не принесло вред кому-то другому.
Даниэль, сын Ингрид из Людей Льда, отправляется по следам своего родственника Венделя Грипа, дабы разгадать семейную тайну и попытаться снять зловещее родовое проклятье.
Чтобы попасть в горную страну Тарангай, ему предстоит миновать финские просторы, добраться до далекого Архангельска, а оттуда продолжить путь сквозь земли ненцев и сплавиться по реке Печоре.
И все это ради встречи с Широй, избранной из таинственных краев…
Даже ты, малышка Шира, знаешь уже, что тот, кто призывает к войне, всегда живет спокойно, в то время, как тот, кто стремится к миру на земле, гибнет в одно мгновение!
- Почему так, Шама?
- Все очень просто. Все зависит только от того, кто у тебя противник. У поджигателя войны это хорошие люди - а хорошие люди не убивают. А у тех, кто хочет мира… Ну…
Даниэль, сын Ингрид из Людей Льда, отправляется по следам своего родственника Венделя Грипа, дабы разгадать семейную тайну и попытаться снять зловещее родовое проклятье.
Чтобы попасть в горную страну Тарангай, ему предстоит миновать финские просторы, добраться до далекого Архангельска, а оттуда продолжить путь сквозь земли ненцев и сплавиться по реке Печоре.
И все это ради встречи с Широй, избранной из таинственных краев…
Тот, кто никогда не испытал, что значит любить другого человека, быть счастливым или несчастным, любимым или нелюбимым, узнал только ничтожно малую часть жизни.
Даниэль, сын Ингрид из Людей Льда, отправляется по следам своего родственника Венделя Грипа, дабы разгадать семейную тайну и попытаться снять зловещее родовое проклятье.
Чтобы попасть в горную страну Тарангай, ему предстоит миновать финские просторы, добраться до далекого Архангельска, а оттуда продолжить путь сквозь земли ненцев и сплавиться по реке Печоре.
И все это ради встречи с Широй, избранной из таинственных краев…
Тот, кто призывает к войне, всегда живет спокойно, в то время, как тот, кто стремится к миру на земле, гибнет в одно мгновение.
Даниэль, сын Ингрид из Людей Льда, отправляется по следам своего родственника Венделя Грипа, дабы разгадать семейную тайну и попытаться снять зловещее родовое проклятье.
Чтобы попасть в горную страну Тарангай, ему предстоит миновать финские просторы, добраться до далекого Архангельска, а оттуда продолжить путь сквозь земли ненцев и сплавиться по реке Печоре.
И все это ради встречи с Широй, избранной из таинственных краев…
Он вдруг узрел совершенно новый вид женщины. Мисс Биди вскрывала ребра так же спокойно, как его мать срезала розы в саду.
В Англии середины XIX века медицину всё ещё воспринимают скорее как колдовство, чем как науку, а женщине неприлично даже произносить слова «роды» или «геморрой»… В хирургии безраздельно правят мужчины: они уверены, что дамам не место у операционного стола и нельзя допускать их ни к вскрытиям, ни к обработке ран, ни к удалению опухолей. Но одарённая Нора Биди — юная ученица выдающегося учёного Хораса Крофта — тайно работает хирургом и не собирается расставаться с делом, которое любит, даже...
Поиск знаний требует немалых усилий. По крайней мере, так должно быть.
В Англии середины XIX века медицину всё ещё воспринимают скорее как колдовство, чем как науку, а женщине неприлично даже произносить слова «роды» или «геморрой»… В хирургии безраздельно правят мужчины: они уверены, что дамам не место у операционного стола и нельзя допускать их ни к вскрытиям, ни к обработке ран, ни к удалению опухолей. Но одарённая Нора Биди — юная ученица выдающегося учёного Хораса Крофта — тайно работает хирургом и не собирается расставаться с делом, которое любит, даже...
Он скорее позволил бы человеку умереть, чем заставил бы страдать еще сильнее в попытках спасти больному жизнь. Но это был путь труса, а не хирурга.
В Англии середины XIX века медицину всё ещё воспринимают скорее как колдовство, чем как науку, а женщине неприлично даже произносить слова «роды» или «геморрой»… В хирургии безраздельно правят мужчины: они уверены, что дамам не место у операционного стола и нельзя допускать их ни к вскрытиям, ни к обработке ран, ни к удалению опухолей. Но одарённая Нора Биди — юная ученица выдающегося учёного Хораса Крофта — тайно работает хирургом и не собирается расставаться с делом, которое любит, даже...
Дэниел достаточно времени провел в больницах и знал: когда нет работы - спи.
В Англии середины XIX века медицину всё ещё воспринимают скорее как колдовство, чем как науку, а женщине неприлично даже произносить слова «роды» или «геморрой»… В хирургии безраздельно правят мужчины: они уверены, что дамам не место у операционного стола и нельзя допускать их ни к вскрытиям, ни к обработке ран, ни к удалению опухолей. Но одарённая Нора Биди — юная ученица выдающегося учёного Хораса Крофта — тайно работает хирургом и не собирается расставаться с делом, которое любит, даже...
Теперь ей было понятно, почему санитары часто что-то бормочут себе под нос: в таком месте приятно услышать живой голос, пусть даже и собственный.
В Англии середины XIX века медицину всё ещё воспринимают скорее как колдовство, чем как науку, а женщине неприлично даже произносить слова «роды» или «геморрой»… В хирургии безраздельно правят мужчины: они уверены, что дамам не место у операционного стола и нельзя допускать их ни к вскрытиям, ни к обработке ран, ни к удалению опухолей. Но одарённая Нора Биди — юная ученица выдающегося учёного Хораса Крофта — тайно работает хирургом и не собирается расставаться с делом, которое любит, даже...
Детство представлялось ему неведомой страной, где обитают младенцы, дети постарше и подростки, но куда взрослым хода нет.
В Англии середины XIX века медицину всё ещё воспринимают скорее как колдовство, чем как науку, а женщине неприлично даже произносить слова «роды» или «геморрой»… В хирургии безраздельно правят мужчины: они уверены, что дамам не место у операционного стола и нельзя допускать их ни к вскрытиям, ни к обработке ран, ни к удалению опухолей. Но одарённая Нора Биди — юная ученица выдающегося учёного Хораса Крофта — тайно работает хирургом и не собирается расставаться с делом, которое любит, даже...