Если мы будем выживать любой ценой, то перестанем быть благородными людьми.
У каждого человека в душе есть уголок, в который он никого никогда не пускает. И как бы душа ни была озарена светом любви, всегда остается маленькая тень.
В любом деле самое главное — люди. Разбираешься в них — разбираешься во всем, а нет, так ничего и не выйдет.
Купец вытаскивает из-под барной стойки жёлтое наливное яблоко и подаёт толстяку. Тот вынимает из кармана золотую монету. – Мне твоего золота не надо. Что я с ним делать буду? – отмахивается Купец. – Обменяешь на рубли или доллары. – Сразу видно, что ты болотная деревенщина. Где я сейчас поменяю золото на рубли? Обменки для простых людей закрыты.
– Сыворотки правды уже давно нет. Она же делалась из травы… Как же её там? Из моховика. А его в тайге добывали. – Ну? – Что «ну»? Тайгу всю китайцам продали, вот тебе и «ну».
– Самоубийца убивает себя нарочно, а этот убил себя ненароком; при этом если ты кого-нибудь убил случайно, ты всё равно убийца. Так вот о́н кто?
Ну а при определенных обстоятельствах общее мнение не следует игнорировать. Когда оно возникает само собой – когда оно появляется строго самопроизвольно, – его следует рассматривать как аналогию той интуиции, которой бывают наделены гениальные люди. И в девяноста девяти случаях из ста я соглашусь с ним. Но необходимо твердо знать, что оно никем и ничем не подсказано. Это мнение должно быть строго мнением самого общества, но такое различие часто бывает довольно трудно уловить и объяснить.
Главная причина его ошибки в том, что он считает министра сумасшедшим, зная, что тот поэт. Все сумасшедшие – поэты, об этом наш префект догадывается; только он нарушил правило non distributio medii, сделав обратный вывод: что все поэты – сумасшедшие.
Способность к анализу не следует смешивать с простой изобретательностью, ибо аналитик всегда изобретателен, тогда как не всякий изобретательный человек способен к анализу.
Способность разгадывания или расследования зависит много от математических знаний, но высшую математику называют несправедливо анализом, потому что не всякий расчет можно назвать этим именем. Игрок в шашки, например, очены удачно рассчитывает, не прибегая к анализу.Оставляя в стороне абстракции, обратимся к примеру и возьмем игру в шашки, когда действуют только четыре дамки, и, следовательно, нельзя предполагать недостатка внимания. Очевидно, что победа может остаться только на стороне того, — мы берем противников равных, - чья тактика ловчее или у кого сильнее мышление. За недостатком обыкновенных средств, аналитик анатомирует мысли своего противника и часто внезапно находит единственное средство — иногда до глупости простое - втянуть его в ошибку или неверный расчет.