Аппетитная задница - это твоя слабость. Типа как криптонит для Супермена.
Когда люди сходятся, начинают доверять друг другу, думают, что это на всю жизнь, а потом выясняется, что один из них просто использует другого, а потом выкидывает, как ненужную вещь.
– Мы с Болдуином идем во французский ресторан. Я вдруг напрягся, совершенно неожиданно ощутив самый настоящий укол ревности. Какого черта? – Французская кухня? Ну, что ж, я-то небольшой ее любитель. – Я тоже. Но Болдуин обожает улиток. – Улиток? – фыркнул я, пробормотав под нос: – Оно и понятно… – Что ты сказал? – Ничего. На самом деле я хотел сказать, что улитки – это те же слизняки, и для мистера Галстук-Бабочка пожирание этой дряни будет все равно что акт каннибализма, ведь сам он не что иное, как настоящий слизняк. Но я не стал это озвучивать и лишь не без ехидства попрощался: – Желаю приятно провести время… с улитками.
Это как бывает, когда попадаешь в какое-то место и кажется, что ты уже здесь был раньше. Ничего не значит должно быть.
Если бы взглянуть с высоты на маленькую, как географическая карта, Францию глазами Господа Бога, то видно было бы движение крохотных песчинок по всем прожилкам ее транспортных артерий.
Характерно для юриста, что, даже делая попытку вступить в общение с ближним, он начал с вопроса, словно допрашивал свидетеля.
Она была словно старая выветренная эмблема человеческой мудрости, какие встречаются в пустынях, Сфинкс, например, но только полая, и от этой необъятной внутренней пустоты невежества вся ее мудрость оказывалась какой-то сомнительной.
Кого видишь своими глазами, труднее ненавидеть, чем того, кого воображаешь.
Коли везешь почту, так вези, а спать нечего...
– Ага, стало быть, ты одной хлопушкой двух мух убил!