Мои цитаты из книг
Если меньшее не может объять большего, то, наоборот, меньшее может заключаться в большем.
"Лаокоон, или О границах живописи и поэзии" – программный трактат поэта, драматурга и эстетика Г. Э. Лессинга, посвящённый проблеме определения границ между живописью и поэзией. Впервые опубликован в 1766 г. в Берлине. Это важнейший документ эстетической рефлексии эпохи, который на момент выхода был встречен положительно, а его идеи, воспринятые многими с энтузиазмом, незамедлительно повлекли за собою широчайший отклик. Погрузитесь в атмосферу XVIII века и узнайте, как именно повлиял труд...
Там, где я вижу большое действие, я хочу видеть и большие орудия.
"Лаокоон, или О границах живописи и поэзии" – программный трактат поэта, драматурга и эстетика Г. Э. Лессинга, посвящённый проблеме определения границ между живописью и поэзией. Впервые опубликован в 1766 г. в Берлине. Это важнейший документ эстетической рефлексии эпохи, который на момент выхода был встречен положительно, а его идеи, воспринятые многими с энтузиазмом, незамедлительно повлекли за собою широчайший отклик. Погрузитесь в атмосферу XVIII века и узнайте, как именно повлиял труд...
Лонгин говорит, что ему часто кажется, будто Гомер хочет возвысить своих людей до богов и снизить богов до людей.
"Лаокоон, или О границах живописи и поэзии" – программный трактат поэта, драматурга и эстетика Г. Э. Лессинга, посвящённый проблеме определения границ между живописью и поэзией. Впервые опубликован в 1766 г. в Берлине. Это важнейший документ эстетической рефлексии эпохи, который на момент выхода был встречен положительно, а его идеи, воспринятые многими с энтузиазмом, незамедлительно повлекли за собою широчайший отклик. Погрузитесь в атмосферу XVIII века и узнайте, как именно повлиял труд...
Изображение Пандара в четвертой книге "Илиады" -- одно из самых совершенных, самых обольстительных во всем Гомере.
"Лаокоон, или О границах живописи и поэзии" – программный трактат поэта, драматурга и эстетика Г. Э. Лессинга, посвящённый проблеме определения границ между живописью и поэзией. Впервые опубликован в 1766 г. в Берлине. Это важнейший документ эстетической рефлексии эпохи, который на момент выхода был встречен положительно, а его идеи, воспринятые многими с энтузиазмом, незамедлительно повлекли за собою широчайший отклик. Погрузитесь в атмосферу XVIII века и узнайте, как именно повлиял труд...
Но я увлекся мелочами и, повидимому, забыл о щите, о щите Ахилловом, об этой прославленной картине, создатель которой Гомер издавна считается великим учителем живописи.
"Лаокоон, или О границах живописи и поэзии" – программный трактат поэта, драматурга и эстетика Г. Э. Лессинга, посвящённый проблеме определения границ между живописью и поэзией. Впервые опубликован в 1766 г. в Берлине. Это важнейший документ эстетической рефлексии эпохи, который на момент выхода был встречен положительно, а его идеи, воспринятые многими с энтузиазмом, незамедлительно повлекли за собою широчайший отклик. Погрузитесь в атмосферу XVIII века и узнайте, как именно повлиял труд...
"Потерянный рай" -- это, без сомнения, первая эпопея после Гомера...
"Лаокоон, или О границах живописи и поэзии" – программный трактат поэта, драматурга и эстетика Г. Э. Лессинга, посвящённый проблеме определения границ между живописью и поэзией. Впервые опубликован в 1766 г. в Берлине. Это важнейший документ эстетической рефлексии эпохи, который на момент выхода был встречен положительно, а его идеи, воспринятые многими с энтузиазмом, незамедлительно повлекли за собою широчайший отклик. Погрузитесь в атмосферу XVIII века и узнайте, как именно повлиял труд...
Блестящей антитезы греческого Вольтера, что живопись -- немая поэзия, а поэзия -- говорящая живопись, не было, конечно, ни в одном учебнике. Это была просто неожиданная догадка, каких мы много встречаем у Симонида и справедливость которых так поражает, что обыкновенно упускается из виду все то неопределенное и ложное, что в них заключается.
Однако древние не упускали этого из виду и, ограничивая применение мысли Симонида лишь областью сходного воздействия на человека обоих искусств, они не забывали отметить, что оба искусства в то же время весьма различны как по предметам, так и по роду их подражания.
Между тем новейшие критики, совершенно пренебрегшие этим различием, сделали из сходства живописи с поэзией дикие выводы. Они то стараются втиснуть поэзию в узкие границы живописи, то позволяют живописи заполнить всю обширную область поэзии.
"Лаокоон, или О границах живописи и поэзии" – программный трактат поэта, драматурга и эстетика Г. Э. Лессинга, посвящённый проблеме определения границ между живописью и поэзией. Впервые опубликован в 1766 г. в Берлине. Это важнейший документ эстетической рефлексии эпохи, который на момент выхода был встречен положительно, а его идеи, воспринятые многими с энтузиазмом, незамедлительно повлекли за собою широчайший отклик. Погрузитесь в атмосферу XVIII века и узнайте, как именно повлиял труд...
Справедливо или нет предание о том, что любовь будто бы привела к первому опыту в области изобразительных искусств, но несомненно, что она не уставала направлять руку лучших древних мастеров. Ибо если теперь живопись понимается как искусство изображения тел на плоскости, то мудрый грек определял ей более узкие границы и ставил ее задачей только изображение прекрасных тел. Греческий художник не изображал ничего, кроме красоты; даже обычная красота, красота низшего порядка, была для него лишь случайной темой, предметом упражнения и отдыха.
В работах греческого художника должно было восхищать совершенство самого предмета; художник ставил себя слишком высоко, чтобы требовать от зрителя лишь холодного удовлетворения сходством предмета или своим умением; в его искусстве ему не было ничего дороже, и ничто не казалось ему благородней, чем конечная цель искусства.
"Лаокоон, или О границах живописи и поэзии" – программный трактат поэта, драматурга и эстетика Г. Э. Лессинга, посвящённый проблеме определения границ между живописью и поэзией. Впервые опубликован в 1766 г. в Берлине. Это важнейший документ эстетической рефлексии эпохи, который на момент выхода был встречен положительно, а его идеи, воспринятые многими с энтузиазмом, незамедлительно повлекли за собою широчайший отклик. Погрузитесь в атмосферу XVIII века и узнайте, как именно повлиял труд...
Среди древних, кажется, Тимомах любил избирать в качестве сюжетов для своих произведений наиболее сильные страсти. Знаменитыми стали его неистовствующий Аякс, его детоубийца Медея. Но из описаний, которые мы имеем о них, ясно, что он отлично умел выбирать такой момент, когда зритель не столько видит наглядно, сколько воображает высшую силу страсти; понимал также Тимомах и то, что подобный момент не должен вызывать представления о мимолетности изображаемого -- так, чтобы запечатление его в искусстве нам не нравилось. Например, Медею изобразил он не в ту минуту, когда она убивает своих детей, но за несколько минут раньше, когда материнская любовь еще борется в ней с ревностью. Мы предвидим исход этой борьбы, мы уже заранее содрогаемся при одном виде суровой Медеи, и наше воображение далеко превосходит все, что художник мог бы изобразить в эту страшную минуту. Но запечатленная в этом произведении искусства нерешительность Медеи именно потому и не оскорбляет нас, что мы скорее желаем, чтобы и в самой действительности все на этом и остановилось, чтобы борьба страстей никогда не прекращалась или по крайней мере длилась бы до тех пор, пока время и рассудок ослабят ярость и принесут победу материнским чувствам. Удачный выбор Тимомаха вызвал многочисленные похвалы и поставил его гораздо выше другого, неизвестного художника, который был настолько неосмотрителен, что показал зрителям Медею на высшей ступени неистовства и, таким образом, придал этому быстро преходящему моменту продолжительность, против которой восстает человеческая природа. Поэт, упрекающий его за это, очень остроумно говорит, обращаясь к самому изображению Медеи: "Неужели ты постоянно жаждешь крови своих детей? Неужели беспрерывно стоят пред тобою новый Язон и новая Креуза и неустанно разжигают твою злобу? Так пропади же ты и в картине!" -- добавляет он, полный горечи.
"Лаокоон, или О границах живописи и поэзии" – программный трактат поэта, драматурга и эстетика Г. Э. Лессинга, посвящённый проблеме определения границ между живописью и поэзией. Впервые опубликован в 1766 г. в Берлине. Это важнейший документ эстетической рефлексии эпохи, который на момент выхода был встречен положительно, а его идеи, воспринятые многими с энтузиазмом, незамедлительно повлекли за собою широчайший отклик. Погрузитесь в атмосферу XVIII века и узнайте, как именно повлиял труд...
Первый, кому пришла мысль сравнить живопись и поэзию, был человеком тонкого чутья, заметившим на себе сходное влияние обоих искусств. Он открыл, что то и другое представляют нам вещи отдаленные в таком виде, как если бы они находились вблизи, видимость превращают в действительность; и то и другое обманывают нас, и обман обоих нравится.
Второй попытался глубже вникнуть во внутренние причины этого удовольствия и открыл, что в обоих случаях источник его один и тот же. Красота, понятие которой мы отвлекаем сначала лишь от телесных предметов, получила для него значимость общих правил, прилагаемых как к действиям и идеям, так и к формам.
Третий стал размышлять о значении и применении этих общих правил и заметил, что одни из них господствуют более в живописи, другие -- в поэзии, и что, следовательно, в одном случае поэзия может помогать живописи примерами и объяснениями, в другом случае -- живопись поэзии.
Первый из трех был просто любитель, второй -- философ, третий -- художественный критик.
"Лаокоон, или О границах живописи и поэзии" – программный трактат поэта, драматурга и эстетика Г. Э. Лессинга, посвящённый проблеме определения границ между живописью и поэзией. Впервые опубликован в 1766 г. в Берлине. Это важнейший документ эстетической рефлексии эпохи, который на момент выхода был встречен положительно, а его идеи, воспринятые многими с энтузиазмом, незамедлительно повлекли за собою широчайший отклик. Погрузитесь в атмосферу XVIII века и узнайте, как именно повлиял труд...