У всех нас внутри прячется обеспокоенный человечек, который замирает посреди пустой комнаты, не зная, что делать.
Сердце может думать, что ему-то виднее, но чувства знают, что разлука вымарывает людей из жизни. Друг становится предателем, удаляясь – пусть с тоской, пусть с неохотой – из нашего пространства, и мы, несмотря на все мольбы сердца, судим его по всей строгости. Добровольное отсутствие (каким бы недобровольным оно ни было) – это отречение от любви. Воспоминания иногда становятся бездушной повинностью, потому что вспоминаем мы ровно столько, сколько можем вынести. Мы соблюдаем несложный ритуал, но отгораживаемся от ужасной памяти, которая сильнее воли. Мы отгораживаемся от комнат, от обстановки, от предметов, которые вызывают галлюцинации, которые заставляют чувства вскинуться, помчаться вслед за призраком. Мы оставляем тех, кто оставил нас, мы не можем позволить себе страдать, мы должны жить так, как уж выходит.
К счастью, чувства не так уж легко перехитрить – точнее, их не удается перехитрить слишком уж часто. Они находят дорогу обратно и вслед за собой выводят нас к тому, за что еще можно схватиться. И в своей пылкой неверности они не знают жалости.
Только в доме, где человек приучается к одиночеству, бывает такая привязанность к вещам. Отношения с ними от ежедневных взглядов и прикосновений перерастает в любовь, которая превращается в боль, когда перестает быть тайной.
Работа - это не то, что ты из себя воображаешь, а то, что ты в неё вкладываешь
Люди понимают, что приобрели какой-то опыт, только когда он начинает повторяться - а пока не повторяется, его и опытом-то назвать нельзя
Дневники пишут ради собственного удовольствия – и, само собой, в них всегда чудовищно привирают. Они пишутся по воле только одного человека, и подумай, в каких условиях они пишутся – в спальнях, заполночь, в одиночестве, в дурном расположении духа…
Более того, своим поэтическим к ней отношением он создал вокруг неё художественный мирок. Тщеславность, которую она остро осознавала, честность, к которой она себя понуждала, даже секреты, которых она ему не рассказывала, существовали внутри хрустального шара , куда гляделись они вдвоём, - и существовали в розовом цвете.
— Тех, кто приносит жертву, — сказала Матчетт, — жалеть не нужно. Жалеть нужно тех, кого они приносят в жертву. Те, кто жертвуют, — с ними не так все просто. Каждому ясно, без чего он сумеет прожить.
Мужчину-романтика две женщины зачастую воодушевляют куда больше, чем одна, - его влюбленность попадает в яблочко ровно меж ними.
Люди понимают, что приобрели какой-то опыт, только когда он начинает повторяться - а пока не повторяется, его и опытом-то назвать нельзя.