Мои цитаты из книг
Экстраверт-это значит- душа нараспашку. Интроверт-все пуговицы застигнуты. Но как часто убогие секреты рядятся в полиэтиленовые одежды молчаливой сдержанности. А истинные тайны носят броню откровенности и простодушия...
Рецензии, статьи и очерки Довлатова о различных авторах, как русских, так и зарубежных, которых он считал близкими себе по духу, превращая журнальную "поденщину" в полноценные литературные портреты.
А вот литература в России всегда была популярна и пользовалась огромным уважением. Писателя в России всегда воспринимали как пророка, приписывали ему титанические возможности и ждали от него общественных деяний самого крупного, государственного масштаба. Роль и поприще писателя всегда считались в России очень почетными, и потому сказать о себе: "Я - писатель" - всегда считалось в России крайне неприличным, все равно как сказать о себе: "Я - красавец", "Я - сексуальный гигант" или "Я - хороший человек".
Рецензии, статьи и очерки Довлатова о различных авторах, как русских, так и зарубежных, которых он считал близкими себе по духу, превращая журнальную "поденщину" в полноценные литературные портреты.
Хамство есть не что иное, как грубость, наглость и нахальство, вместе взятые, но при этом - умноженные на безнаказанность.
Рецензии, статьи и очерки Довлатова о различных авторах, как русских, так и зарубежных, которых он считал близкими себе по духу, превращая журнальную "поденщину" в полноценные литературные портреты.
Встречаясь и тут же закуривая, мы часто рассуждали о том, что неплохо бы бросить курить.
Рецензии, статьи и очерки Довлатова о различных авторах, как русских, так и зарубежных, которых он считал близкими себе по духу, превращая журнальную "поденщину" в полноценные литературные портреты.
Хамство тем и отличается от грубости, наглости и нахальства, что оно непобедимо, что с ним невозможно бороться, что перед ним можно только отступить.
Рецензии, статьи и очерки Довлатова о различных авторах, как русских, так и зарубежных, которых он считал близкими себе по духу, превращая журнальную "поденщину" в полноценные литературные портреты.
Я не был антисоветским писателем, и все же меня не публиковали. Я все думал - почему? И наконец понял. Того, о чем я пишу, не существует. То есть в жизни оно, конечно, имеется. А в литературе не существует. Власти притворяются, что этой жизни нет.
Рецензии, статьи и очерки Довлатова о различных авторах, как русских, так и зарубежных, которых он считал близкими себе по духу, превращая журнальную "поденщину" в полноценные литературные портреты.
«Есть люди, у которых разница между халтурой и личным творчеством не так заметна, - признавался Довлатов в интервью. - А у меня, видимо, какие-то другие разделы мозга этим заняты. Если я делаю что-то заказное, пишу не от души, то это очевидно плохо. В результате - неуклюжая глупая публикация, которая ничего тебе не дает: ни денег, ни славы» («Дар органического беззлобия»).
Рецензии, статьи и очерки Довлатова о различных авторах, как русских, так и зарубежных, которых он считал близкими себе по духу, превращая журнальную "поденщину" в полноценные литературные портреты.
Томас Манн однажды высказался следующим образом:
"Немецкая литература там, где нахожусь я"
Это заявление может показаться нескромным даже со стороны такого гиганта, как Томас Манн, но лишь на первый взгляд. Томас Манн хотел сказать простую вещь, и упоминание собственного имени было в этом высказывании - условным и случайным. Он хотел сказать, что пока живет и работает хотя бы один настоящий писатель - литература продолжается. Пока живет и работает хотя бы один гениальный русский писатель - русская литература продолжает оставаться гениальной
Зерно литературы может нести в себе один человек, более того, оно может десятилетиями храниться под слоем пошлости и гнили, а затем, в первую же благоприятную минуту - дать ярчайшие всходы.
Рецензии, статьи и очерки Довлатова о различных авторах, как русских, так и зарубежных, которых он считал близкими себе по духу, превращая журнальную "поденщину" в полноценные литературные портреты.
Более всего мне дорога в литературе ее внеаналитическая сторона, ее звуковая гамма, ее аромат, ее градус, ее цветовая и фонетическая структура, в общем, то, что мы обычно называем необъяснимой привлекательностью.
Рецензии, статьи и очерки Довлатова о различных авторах, как русских, так и зарубежных, которых он считал близкими себе по духу, превращая журнальную "поденщину" в полноценные литературные портреты.
Как-то мы сидели в бане. Вольф и я. Беседовали о литературе. Я всё хвалил американскую прозу. В частности - Апдайка. Вольф долго слушал. Затем встал. Протянул мне таз с водой. Повернулся задницей и говорит: - Обдай-ка!
Рецензии, статьи и очерки Довлатова о различных авторах, как русских, так и зарубежных, которых он считал близкими себе по духу, превращая журнальную "поденщину" в полноценные литературные портреты.