Мои цитаты из книг
Пишущая машинка * Она стояла на грубо ошкуренном деревянном столе, в комнате у входа в дом, которую все почему-то называли верандой. Она была чёрная, с веснушками ржавчины. На металлических рычажках сидели маленькие блестящие клавиши, круглые, будто кукольные блюдца. Нажимаешь на клавишу — и выскакивает крошечный металлический молоточек, бьёт по ленте с чернилами, и на бумаге отпечатывается буква. Начинается весёлый механический перестук, а время от времени — это нравилось Олли больше всего — машинка звякает, предупреждая о том, что строка подбирается к краю листа. * «Дзинь! — говорит машинка. — Осталось совсем мало места!» Олли знала, что машинка была у дедушки почти всю его жизнь. Но оказалось, она знала про неё ещё не всё. — Она помогала мне быть ближе к твоей маме, — сказал дедушка, и взгляд его затуманился. — Как это? — не поняла Олли. — Твоя мама любила поэзию. Когда она выросла и стала жить отдельно, я перепечатывал её любимые стихи и посылал ей по почте. Можно было, конечно, просто подарить целый сборник, но это совсем не то. Когда твоя мама видела напечатанные стихи, то понимала, что я их прочёл и сам напечатал, как если бы я их и сочинил. Это была наша тайна. Олли провела пальцами по клавишам и заметила, как дедушка потихоньку промокнул глаза носовым платком. Она вскарабкалась ему на колени и обняла так крепко, на сколько хватило сил.
Отец Олли постоянно пребывает в состоянии печали. Вдобавок к этому, за ним всегда следует огромный серый слон. Олли видит этого слона каждый день и мечтает его прогнать, чтобы отец снова начал смеяться, и у них появился бы целый океан тайн, которых они могли бы поделиться друг с другом. Но как избавиться от слона? Питер Карнавас — австралийский автор, родившийся в Брисбене, который создает и иллюстрирует книги для детей и взрослых. Его дебютная книга «Jessica’s Box» была номинирована на премии...
Старая книжка с пожелтевшими заломанными страницами. Пригоршня серебристых монет. И две фотографии. На обеих — мама. На первой мама сидит за столиком на улице, с кофейной чашкой в руках, и смеётся, глядя в объектив. На второй мама держит маленькую Олли — почти так же, как Артур держал свою гармонь. И всё. Ни одной фотографии с Олли — ни в школе, ни на батуте, ни верхом на велосипеде. Как будто папа хотел помнить только то, чего вовсе не помнила девочка, — маму и океан секретов. Он застрял в том времени, а всё, что было после, стало для него одним большим слоном.
Отец Олли постоянно пребывает в состоянии печали. Вдобавок к этому, за ним всегда следует огромный серый слон. Олли видит этого слона каждый день и мечтает его прогнать, чтобы отец снова начал смеяться, и у них появился бы целый океан тайн, которых они могли бы поделиться друг с другом. Но как избавиться от слона? Питер Карнавас — австралийский автор, родившийся в Брисбене, который создает и иллюстрирует книги для детей и взрослых. Его дебютная книга «Jessica’s Box» была номинирована на премии...
— Я спела свою любимую песню. Она старая и чудесная, и я люблю эту песню, потому что мы с дедушкой всегда поём её вместе. Она про то, как люди держатся за руки и никогда не расстаются друг с другом. Как мы с дедушкой. Дедушка кивнул и вытер глаза. — И я знаю ещё кое-что старое и чудесное и хочу про неё рассказать. Вернее, про него. Олли сделала паузу. Все глаза устремились на неё. — Про кого? — прошептал кто-то из первого ряда. И Олли сказала: — Это мой дедушка. Зрители стали оборачиваться к пожилому мужчине, который сидел с краю зала. Глаза у него были широко распахнуты, рот приоткрылся от удивления. Олли махнула ему. Дедушка разогнулся, встал со стула и пошёл к девочке. Зрители, как заворожённые, провожали его взглядом. Дедушка поднялся на сцену и встал, прямой и высокий, рядом с Олли, положив руку ей на плечо. Он выпятил худую грудь и стал похож на гордого голубя, обнимающего тёплым крылом своего птенца. — Моё самое любимое старинное чудо — это мой дедушка, — продолжила Олли. — Дедушка умеет всё на свете. Он готовит мне завтрак, обед и ужин. Он водит меня в школу. Обнимает меня перед сном и по утрам. Он поёт песни и придумывает приключения. Он рассказывает мне о красивых птицах, и о бумажных самолётиках, и о всяких старых волшебных вещах вроде пишущих машинок и проигрывателей. И он рассказывает мне о маме. Тут Олли прервалась и достала из кармана сложенный листок. Следующую фразу она сочиняла очень долго, и когда наконец придумала, записала её, чтобы не забыть. — Если у меня случается серый день, дедушка раскрашивает его в яркие цвета. Тут дедушка сгрёб Олли в объятия длинными, как у пугала, руками. Зал взорвался приветственными криками, мисс Марч смахнула слезу, а бабушка Артура заиграла бодрую мелодию, чем перепугала нескольких детей, которые успели забыть о её присутствии. Прижимаясь к дедушке, Олли бросила взгляд ему за спину и увидела, как старая серая черепаха выползла за дверь и растаяла в воздухе.
Отец Олли постоянно пребывает в состоянии печали. Вдобавок к этому, за ним всегда следует огромный серый слон. Олли видит этого слона каждый день и мечтает его прогнать, чтобы отец снова начал смеяться, и у них появился бы целый океан тайн, которых они могли бы поделиться друг с другом. Но как избавиться от слона? Питер Карнавас — австралийский автор, родившийся в Брисбене, который создает и иллюстрирует книги для детей и взрослых. Его дебютная книга «Jessica’s Box» была номинирована на премии...
— Нам сюда, — сказал дедушка. Он распахнул дверцу, и они вдруг опять оказались на улице, но теперь — наверху, на крыше магазина. По краю крыши шёл бетонный парапет. Олли легла на живот и посмотрела вниз, на уходящую вдаль торговую улицу. Машин не было видно, только люди сновали туда-сюда — маленькие, торопливые, они бегали из одного магазина в другой. — Как высоко! — восхитилась Олли. — Да, — согласился дедушка. — Потому я тебя сюда и привёл. Это самое высокое здание во всём городе. Он полез в фиолетовый рюкзак и снова, как на крикетном поле, достал оттуда лист бумаги. Сложил пополам. Загнул уголки. Получился бумажный самолётик. Дедушка размахнулся и запустил его. Вместе с ветром самолётик поднялся высоко-высоко, выше Олли и дедушки, а потом описал круг над улицей, разрезая полуденный воздух. В конце концов он опустился у ног маленького мальчика. Мальчик поднял самолётик и огляделся. * Дедушка и Олли поспешно присели, прячась за парапетом. Они давились от смеха, их распирало от восторга — так чувствуешь себя, когда втайне от всех здорово пошутил. Итак, они сидели за парапетом. Дедушка посмотрел в небо, где носились пухлые, как взбитые сливки, облака. — Мне было так приятно, когда ты выступала на празднике, — заговорил он. — Ты всегда знаешь, как доставить мне столько счастья… У тебя очень большое сердце. На Олли снова нахлынула звенящая радость — как тогда, на батуте. И у неё возникла идея. — У тебя есть ещё бумага? — спросила она. Олли с дедушкой снова сложили самолётик. Но в полёт он отправился не сразу, потому что девочка спросила: — Дедушка, у тебя есть ручка? Дедушка пошарил в рюкзаке — ручка нашлась. Олли написала на самолётике: «У вас такие красивые волосы». И запустила его. Самолётик закружился над улицей, клюнул носом, снова взмыл ввысь — и в конце концов мягко ткнулся в какую-то женщину с кучей сумок в руках. Женщина поставила сумки на землю и подняла самолётик. Разворачивая его, она окинула взглядом улицу, словно гадая, откуда он прилетел. Олли с дедушкой подсматривали из-за парапета. Женщина прочла написанные на бумаге слова. Лицо её осветилось. Она поправила причёску и вновь оглядела улицу, а потом подняла сумки и зашагала дальше, только теперь — с улыбкой. Дедушка похлопал Олли по плечу. — Давай сделаем ещё, — предложил он. День клонился к вечеру, а с крыши летели всё новые и новые самолётики. Каждый из них нёс послание человеку, у ног которого ему предстояло приземлиться. На одном самолётике было написано: «Какие у вас симпатичные туфли». На другом — «Посмотрите на сливочные облака». На третьем — «У вас такой славный смех». Люди насторожённо поднимали самолётики. Потом читали написанное, и лица их озарялись радостью. Никто даже не догадывался, что все эти самолётики прилетели с крыши магазина подержанных вещей, из рук старика, похожего на пугало, и маленькой девочки с большим сердцем.
Отец Олли постоянно пребывает в состоянии печали. Вдобавок к этому, за ним всегда следует огромный серый слон. Олли видит этого слона каждый день и мечтает его прогнать, чтобы отец снова начал смеяться, и у них появился бы целый океан тайн, которых они могли бы поделиться друг с другом. Но как избавиться от слона? Питер Карнавас — австралийский автор, родившийся в Брисбене, который создает и иллюстрирует книги для детей и взрослых. Его дебютная книга «Jessica’s Box» была номинирована на премии...
Я их просто выдумываю. Они ходят за людьми. — Всегда? — Нет, только когда человеку очень грустно. Тогда я придумываю, как будто за ним везде ходит большой серый зверь, и из-за этого человеку так тяжело.
Отец Олли постоянно пребывает в состоянии печали. Вдобавок к этому, за ним всегда следует огромный серый слон. Олли видит этого слона каждый день и мечтает его прогнать, чтобы отец снова начал смеяться, и у них появился бы целый океан тайн, которых они могли бы поделиться друг с другом. Но как избавиться от слона? Питер Карнавас — австралийский автор, родившийся в Брисбене, который создает и иллюстрирует книги для детей и взрослых. Его дебютная книга «Jessica’s Box» была номинирована на премии...
Если у меня случается серый день, дедушка раскрашивает его в яркие цвета.
Отец Олли постоянно пребывает в состоянии печали. Вдобавок к этому, за ним всегда следует огромный серый слон. Олли видит этого слона каждый день и мечтает его прогнать, чтобы отец снова начал смеяться, и у них появился бы целый океан тайн, которых они могли бы поделиться друг с другом. Но как избавиться от слона? Питер Карнавас — австралийский автор, родившийся в Брисбене, который создает и иллюстрирует книги для детей и взрослых. Его дебютная книга «Jessica’s Box» была номинирована на премии...
Без возможности действия любые знания попадают в рубрику "сдать в архив и забыть".
«Невидимка» представляет собой комическую эпопею, построенную на основе комедии, акцентирующей самокритику. Главный герой, остающийся без имени, делится своей историей о том, как пришел к пониманию своей «невидимости»: чернокожих американцев в США не воспринимают как личностей, способных мыслить и испытывать чувства; вместо этого, следуя устоявшимся стереотипам белых, их вынуждают играть роль бесполезных, а иногда даже агрессивных «черных».
А потом внезапно наступает зима, и Луна смотрит с высоты, и с колокольни льётся перезвон, и выводит святочный гимн звучный хор тромбонов; а поверх всего плывет смешанная с болью тишина, словно Вселенная превратилась в одиночество.
«Невидимка» представляет собой комическую эпопею, построенную на основе комедии, акцентирующей самокритику. Главный герой, остающийся без имени, делится своей историей о том, как пришел к пониманию своей «невидимости»: чернокожих американцев в США не воспринимают как личностей, способных мыслить и испытывать чувства; вместо этого, следуя устоявшимся стереотипам белых, их вынуждают играть роль бесполезных, а иногда даже агрессивных «черных».
Вы, молодежь, должны изменить эту жизнь. Все сообща и каждый в отдельности. Только вам это под силу. Не сидите сложа руки, боритесь и поднимайте каждого из нас на ступеньку выше.
«Невидимка» представляет собой комическую эпопею, построенную на основе комедии, акцентирующей самокритику. Главный герой, остающийся без имени, делится своей историей о том, как пришел к пониманию своей «невидимости»: чернокожих американцев в США не воспринимают как личностей, способных мыслить и испытывать чувства; вместо этого, следуя устоявшимся стереотипам белых, их вынуждают играть роль бесполезных, а иногда даже агрессивных «черных».
What and how much had I lost by trying to do only what was expected of me instead of what I myself had wished to do?
«Невидимка» представляет собой комическую эпопею, построенную на основе комедии, акцентирующей самокритику. Главный герой, остающийся без имени, делится своей историей о том, как пришел к пониманию своей «невидимости»: чернокожих американцев в США не воспринимают как личностей, способных мыслить и испытывать чувства; вместо этого, следуя устоявшимся стереотипам белых, их вынуждают играть роль бесполезных, а иногда даже агрессивных «черных».