– Дорогие мои, это было непростое время для всех нас, но в преддверии Нового Года, хочу поделиться радостной новостью – мы наконец-то вышли в плюс! – я достала розовую купюру и показала своим работникам.
– Пятьсот рублей?! – удивилась Галина Васильевна.
– Пятьсот рублей тоже деньги, – насупилась я.
– Ну что ты Машенька не обижайся, для трех месяцев отличный результат, – поправила себя Галина Васильевна.
– Надеюсь это после уплаты кредита и всех зарплат, – прошептала ей на ухо Аленка, но я все равно все слышала.
– Да ну вас! – махнула я рукой, и плюхнулась на свой стул, решив, что уж булочка с яблоком меня точно поддержит и все поймет.
— Встреча наша была недолгой, но весьма памятной. — Адвокат вздрогнул и торопливо глотнул портвейна. — Именно из-за этой сцены и её последствий я и провёл большую часть сегодняшнего дня в блужданиях по улицам Лондона, как вы сразу догадались. Я должен был решить, что же мне теперь предпринять.
— К чёрту отпуск! — внезапно вскричал он. — Шантажисты — самые худшие из преступников, ибо они выжимают своих жертв досуха и оставляют после себя лишь пустые оболочки.
— Встреча наша была недолгой, но весьма памятной. — Адвокат вздрогнул и торопливо глотнул портвейна. — Именно из-за этой сцены и её последствий я и провёл большую часть сегодняшнего дня в блужданиях по улицам Лондона, как вы сразу догадались. Я должен был решить, что же мне теперь предпринять.
— К чёрту отпуск! — внезапно вскричал он. — Шантажисты — самые худшие из преступников, ибо они выжимают своих жертв досуха и оставляют после себя лишь пустые оболочки.
Возможно, что есть существа, которым наша ограниченность этой жизнью представляется в таком же виде, как нам - ограниченность животных настоящим
— С одной стороны, тебе очень повезло в тактике ведения боя, тебя мало кто примет всерьез без твоей трансформации, а с другой стороны — неприятно, когда уважение вызывает только боевая форма.
— Ложись! Кто не спрятался, я не виноват, сейчас мы будем испытывать новые технологии земного оружия, лазер называется!
Ты отшвырнула меня с такой легкостью, словно я не воин-убийца, а несмышленый котенок. Вот тогда и пришло осознание: именно ты — та, кто мне необходим.
И это еще хорошо, что больше никто из моих сородичей не рискнул высказаться о твоей матери. Потому что она сразу же, достав две дубинки, ввинтилась в толпу и даже без трансформации раскидывала всех направо и налево.