Мои цитаты из книг
Охранницы активировали открытие люка, и едва его усиленная свежим слоем металла створа распахнулась наполовину, выскочили наружу вчетвером, выдергивая из поясных креплений совмещенные с дубинками электрошокеры. Оставшаяся пара охранниц немедленно заняла места по обе стороны от Ингеборги и извлекла шокеры дистанционного действия. Все это показалось ей немного «слишком», но в следующую секунду входной люк распахнулся полностью, и от обилия темноволосых и темноглазых стало немного не по себе. Это не плохие люди, мысленно сказала сама себе Ингеборга. Их не надо бояться. Но на всякий случай вмешиваться в действия охраны тоже не надо.
Злоключения Антона Овечкина продолжаются. Группа выживших после ядерной катастрофы под руководством сурового Олега Порфирьева пытается добраться до вожделенных складов Росрезерва. Ведь там наверняка есть топливо, еда и вода. Экспедиция не из легких – из-за радиоактивной пыли видимость почти нулевая. Да и постоянные дозы облучения не улучшают самочувствие. А вскоре смельчаки сталкиваются с обезумившими роботами, у которых одна цель – уничтожение всего живого. Или все гораздо сложнее, и задача...
Как все-таки сложно умудряется быть устроена жизнь даже в таком простом месте, как подземный бункер. И все из-за того, что люди хотят жить лучше, чем те условия, которые они в состоянии сами себе создать. По идее – ну так создавайте более желаемые условия, что тут непонятного?! Но нет, это слишком долго и неинтересно. Интересно получить все и сразу, и чтобы готовое.
Злоключения Антона Овечкина продолжаются. Группа выживших после ядерной катастрофы под руководством сурового Олега Порфирьева пытается добраться до вожделенных складов Росрезерва. Ведь там наверняка есть топливо, еда и вода. Экспедиция не из легких – из-за радиоактивной пыли видимость почти нулевая. Да и постоянные дозы облучения не улучшают самочувствие. А вскоре смельчаки сталкиваются с обезумившими роботами, у которых одна цель – уничтожение всего живого. Или все гораздо сложнее, и задача...
После гибели самого мира – мира не стало, но мерзость, враждебность и отвратность никуда не делись.
Злоключения Антона Овечкина продолжаются. Группа выживших после ядерной катастрофы под руководством сурового Олега Порфирьева пытается добраться до вожделенных складов Росрезерва. Ведь там наверняка есть топливо, еда и вода. Экспедиция не из легких – из-за радиоактивной пыли видимость почти нулевая. Да и постоянные дозы облучения не улучшают самочувствие. А вскоре смельчаки сталкиваются с обезумившими роботами, у которых одна цель – уничтожение всего живого. Или все гораздо сложнее, и задача...
веселиться в условиях смертельной опасности могут только психически нездоровые люди.
Злоключения Антона Овечкина продолжаются. Группа выживших после ядерной катастрофы под руководством сурового Олега Порфирьева пытается добраться до вожделенных складов Росрезерва. Ведь там наверняка есть топливо, еда и вода. Экспедиция не из легких – из-за радиоактивной пыли видимость почти нулевая. Да и постоянные дозы облучения не улучшают самочувствие. А вскоре смельчаки сталкиваются с обезумившими роботами, у которых одна цель – уничтожение всего живого. Или все гораздо сложнее, и задача...
Черный юмор военных – деревянный, как Буратино.
Злоключения Антона Овечкина продолжаются. Группа выживших после ядерной катастрофы под руководством сурового Олега Порфирьева пытается добраться до вожделенных складов Росрезерва. Ведь там наверняка есть топливо, еда и вода. Экспедиция не из легких – из-за радиоактивной пыли видимость почти нулевая. Да и постоянные дозы облучения не улучшают самочувствие. А вскоре смельчаки сталкиваются с обезумившими роботами, у которых одна цель – уничтожение всего живого. Или все гораздо сложнее, и задача...
Когда я говорю «любовь», я чувствую вот здесь вот. — Она показала на губы. — Но когда я говорю «ай - 爱», я чувствую вот тут. — И она положила руку на сердце.
В США живут он и его родители. Его отец американец, а мать приехала из Гонконга, когда она знала всего пару английских слов. Она учила его китайскому языку и делала ему красивые оригами. С годами дети становятся жестче, одновременно стремясь быть как все остальные.
Иногда со зверями случались неприятности. Однажды во время обеда водяной буйвол прыгнул в миску с соевым соусом, которая стояла на столе. Он хотел погрузиться в грязь, как настоящий водяной буйвол. Я быстро выхватил его, но тёмная жидкость уже растекалась по капиллярам его бумажных ног. Бумага, размокшая в соусе, не могла выдержать его тело, и он упал на стол. Я высушил его на солнце, но его ноги остались кривыми, и теперь, когда он бежал, он прихрамывал. В итоге Мама обмотала ноги буйвола в пищевую плёнку, и теперь он мог спокойно следовать веленью сердца, если ему вдруг снова захочется искупаться, конечно, только не в соевом соусе.
В США живут он и его родители. Его отец американец, а мать приехала из Гонконга, когда она знала всего пару английских слов. Она учила его китайскому языку и делала ему красивые оригами. С годами дети становятся жестче, одновременно стремясь быть как все остальные.
Бумажные звери не двигались. Может быть магия, которая оживляла их, ушла, когда умерла Мама. А может быть, я просто нафантазировал, что бумажные фигурки могут оживать. Детским воспоминаниям нельзя доверять.
В США живут он и его родители. Его отец американец, а мать приехала из Гонконга, когда она знала всего пару английских слов. Она учила его китайскому языку и делала ему красивые оригами. С годами дети становятся жестче, одновременно стремясь быть как все остальные.
...в Китае одна из самых ужасных вещей, это когда ребёнок вырастает и хочет позаботиться о своих родителях, а их уже нет в живых.
В США живут он и его родители. Его отец американец, а мать приехала из Гонконга, когда она знала всего пару английских слов. Она учила его китайскому языку и делала ему красивые оригами. С годами дети становятся жестче, одновременно стремясь быть как все остальные.
"Но родился ты! Я была так счастлива, когда вглядывалась в твоё лицо и видела в нём черты матери, отца и свои собственные. Я потеряла всю свою семью, всю свою жизнь в Шигулу, всё, что я знала и любила. Но теперь у меня был ты, и твоё лицо было доказательством, что всё это было настоящим. Что я не выдумала всё это" (с.)
В США живут он и его родители. Его отец американец, а мать приехала из Гонконга, когда она знала всего пару английских слов. Она учила его китайскому языку и делала ему красивые оригами. С годами дети становятся жестче, одновременно стремясь быть как все остальные.