Vaclov

С тех пор, как выродки ворвались в наш мир, прошло три года. Разрушительное противостояние между нашими видами превратилось в редкие локальные конфликты. Но это не значило, что изменённые отступились от своих целей. Человечество научилось жить в новых условиях. Теперь после заката мы запирались в крепостях, которые возвели на руинах цивилизации. Но прятались далеко не все. Стараясь не задерживаться на одном месте, я скитался по свету в поисках новых жертв. Я научился жить во тьме и стал...

Мир превратился в бесконечное поле боя. Мы не собирались сдаваться и научились продавать свою жизнь как можно дороже. Но, как и предсказывал мой брат, зима свела на нет все преимущества. Человечество таяло буквально на глазах и вскоре перешло от наступления к глухой обороне. Горстки выживших спрятались за крепостными стенами и отдали выродкам ночь. Теперь наша жизнь состоит из коротких вылазок за продовольствием и долгих ночных оборон. Мне довелось выжить во всём этом дерьме. Но то, кем я...

Не знаю, как так вышло, но я осознал себя ещё в животе у матери. Только вот в этот момент её сжигали на костре. За что? Видимо потому что она не такая как все. И пыталась помочь другим… Я должен был умереть, не успев родиться… но что-то в тот день пошло не так. На самом деле всё… всё пошло не так.

У Сани Агапова неприятностей не убавляется — напротив, они множатся и накатывают одна за другой. Долг требует срочной расплаты. Подработка трещит по швам. А в поликлинике недоброжелатели не унимаются и придумывают всё более изощрённые способы вставить палки в колёса. Ко всему прочему разгорается конфликт с главврачом. Тот ищет любой повод, чтобы выжить Саню с работы. Удастся ли герою удержаться на своём месте?

Из мира, где ради выживания и куска хлеба мне постоянно приходилось убивать, меня внезапно вырывает случай… И вся прежняя жизнь рушится в одно мгновение. Теперь я в другом месте — в настоящем, живом мире, о котором мог лишь мечтать, скитаясь по космосу. Я прихожу в себя в далеком прошлом — в XVIII веке, в Российской империи, в теле подростка. Его семья давно погибла, а само мое появление здесь — невозможность, не укладывающаяся ни в какие правила. Но быстро становится ясно: и с этой реальностью...