Их мир был суров, а законы очень жестокие. Когда женщине приходил срок рожать, к ней являлся отерай и осматривал новорожденного малыша. Если ребенок рождался слабеньким, или его мать умирала при родах, то считалось, что он слаб не только телом но и ничтожен духом. Такие дети не имеют права жить, а только быть бесплатной рабочей силой в королевстве, пока не наступит время обряда, и их не принесут в жертву богам.
Мысль, что Лиана – это его истинная, он отмел, как нечто несуразное. Глупость. Сильный оборотень должен быть отважен, смел, чтобы в любую минуту броситься в бой и сражаться до последнего вздоха. Женщины и дети – это забота альфы. Самки могли выбрать любого, и понести от одного из них, но потомство было слабым и, как правило, погибало. Но это устраивало свирепых хищников. Они отрицали священную связь.
Мысль, что Лиана – это его истинная, он отмел, как нечто несуразное. Глупость. Сильный оборотень должен быть отважен, смел, чтобы в любую минуту броситься в бой и сражаться до последнего вздоха. Женщины и дети – это забота альфы. Самки могли выбрать любого, и понести от одного из них, но потомство было слабым и, как правило, погибало. Но это устраивало свирепых хищников. Они отрицали священную связь.
– Я принял решение – она родит отродье, но от него нужно будет избавиться.
– Убить? – уточнил Сатияр, задумчиво поглядывая в окно, где лил дождь, а темные тучи закрыли небо, отчего вечер превратился в ночь.
– Да. Как только она избавиться от ноши, станет вновь послушной и ласковой.
– Но как посмотрят те, кто ждет вашего наследника?
– У меня есть наследник. А это отродье не должно жить. Тем более родится девочка. А подданным скажем, что боги забрали ее к себе.
Он вырастил дочь идеальной для брака, чтобы каждый мужчина хотел видеть ее своей женой. В отличие от его глупой супруги, которая не могла понять главного, Венера была на редкость послушной. Поэтому он выгодно продал ее, зная, что на красоту черноволосой невинной девушки польстятся многие.
Старая легенда гласит, что затравленные рабы, гонимые правилами и жестокостью людей, бежали туда, где существовали только свирепые беловолы. Они были согласны жить с животными, только не с людьми, своей беспощадностью не знающие границ.
мы шли вдоль линии окопов, вокруг регулярно ПОГРОМЫХИВАЛО....
соритца не любила, но приложить словестно об сфальт всегда могла...
- в тяжёлое время всегда на поверхность всплывает грязная пена...
я ловлю себя на мысли, что там, на войне, было куда лучше. Бред, конечно, но знаешь, мне все чаще кажется, что лучше поражение, чем такая победа.
– Не знаю даже, хотя мысли похожие и мне иногда приходят, но на месте джангров я, все же, не хотел бы оказаться. Вот они действительно проиграли навсегда, почти без шансов на возрождение цивилизации,