Мои цитаты из книг
–У тебя две минуты,– в спину выдал мне Эльфрик за секунду до того, как я коснулась дверной ручки. Тусклая ночная подсветка купе замигала.– Если задержишься больше чем на три – я выйду к тебе.
–Я справлюсь за минуту,– не оборачиваясь, отозвалась я и, наконец, коснулась ручки.
Теа продолжает борьбу за свою жизнь. Теперь ей приходится противостоять не только внешней опасности, но и бороться с собственным разумом. Она больше никому не может доверять, особенно тем, кому ей больше всего хотелось бы верить. Ответы на терзающие вопросы даны, но сразу же утеряны, близкие люди обременены старыми тайнами, новые связи становятся слишком опасными. Иллюзии выбора больше не существует: выбор уже сделан, но он не принадлежит Тее. Цена же чужих решений оказывается слишком высокой....
– Теа, ты меня помнишь?
Прежде, чем дать ответ, я отметила, что он спрашивал конкретно о себе, а не о них всех, что, вероятно, могло означать, что его-то я должна была помнить, как минимум по его личному мнению, наверняка.
–Впервые вижу,– уверенно отчеканила я.
–Обнулили,– с шокированной ноткой в голосе отозвалась Франций, словно констатировала факт, который, несмотря на всю свою очевидность, казался ей невозможным.
Теа продолжает борьбу за свою жизнь. Теперь ей приходится противостоять не только внешней опасности, но и бороться с собственным разумом. Она больше никому не может доверять, особенно тем, кому ей больше всего хотелось бы верить. Ответы на терзающие вопросы даны, но сразу же утеряны, близкие люди обременены старыми тайнами, новые связи становятся слишком опасными. Иллюзии выбора больше не существует: выбор уже сделан, но он не принадлежит Тее. Цена же чужих решений оказывается слишком высокой....
–Как твой сосед? Надеюсь, я ещё буду рад его видеть,– поинтересовался Данк, и я вернула свой взгляд к нему.
“Рад тебя видеть”,– слова, с недавних пор негласно означающие в нашем Кантоне: “Рад, что ты всё ещё жив”. Мы все были рады видеть друг друга, хотя настоящей радости при этом и не испытывали.
Теа продолжает борьбу за свою жизнь. Теперь ей приходится противостоять не только внешней опасности, но и бороться с собственным разумом. Она больше никому не может доверять, особенно тем, кому ей больше всего хотелось бы верить. Ответы на терзающие вопросы даны, но сразу же утеряны, близкие люди обременены старыми тайнами, новые связи становятся слишком опасными. Иллюзии выбора больше не существует: выбор уже сделан, но он не принадлежит Тее. Цена же чужих решений оказывается слишком высокой....
–Слишком сильное пойло,– в ответ замечаю я, не отводя взгляда от своего окна не потому, что надеюсь хотя бы сейчас рассмотреть сквозь пелену серости что-то стоящее, а потому, что мне так проще.
–Сорок градусов ровно,– не дыша отвечает Эльфрик.– Я сам замерял.
–Таким градусом он весь Кантон уложит…
Теа продолжает борьбу за свою жизнь. Теперь ей приходится противостоять не только внешней опасности, но и бороться с собственным разумом. Она больше никому не может доверять, особенно тем, кому ей больше всего хотелось бы верить. Ответы на терзающие вопросы даны, но сразу же утеряны, близкие люди обременены старыми тайнами, новые связи становятся слишком опасными. Иллюзии выбора больше не существует: выбор уже сделан, но он не принадлежит Тее. Цена же чужих решений оказывается слишком высокой....
Хотела бы я думать, что мы с Эльфриком разучились смотреть друг другу в глаза дольше десяти секунд (я вела подсчёт) из-за этого. Потому, что Дельфину он привёл в наш общий дом не спросив моего на то разрешения.
Теа продолжает борьбу за свою жизнь. Теперь ей приходится противостоять не только внешней опасности, но и бороться с собственным разумом. Она больше никому не может доверять, особенно тем, кому ей больше всего хотелось бы верить. Ответы на терзающие вопросы даны, но сразу же утеряны, близкие люди обременены старыми тайнами, новые связи становятся слишком опасными. Иллюзии выбора больше не существует: выбор уже сделан, но он не принадлежит Тее. Цена же чужих решений оказывается слишком высокой....
— Когда выберешься отсюда, что ты хочешь делать первые свободные сутки?
—Хочу есть торт,— не задумываясь, ответила я.
—Торт?
Теа – первая в истории постапокалиптического мира девушка с пятой группой крови. Выявив эту особенность, власти изымают её из общества вместе с остальными «пятикровками» и добровольцами, считающими попадание в столицу шансом для военной карьеры. Однако вскоре вся жизнь молодых людей сводится к борьбе за выживание: сначала в подземном лабиринте, а затем в непроходимых лесах, они борются за право на жизнь. Из 120 человек шансы выжить есть лишь у троих – тех, кто сможет не только добраться до...
Я проснулась от собственного крика. Мне снилось, будто я снова и снова расстреливаю всех трех человек, погибших от моих рук.
Теа – первая в истории постапокалиптического мира девушка с пятой группой крови. Выявив эту особенность, власти изымают её из общества вместе с остальными «пятикровками» и добровольцами, считающими попадание в столицу шансом для военной карьеры. Однако вскоре вся жизнь молодых людей сводится к борьбе за выживание: сначала в подземном лабиринте, а затем в непроходимых лесах, они борются за право на жизнь. Из 120 человек шансы выжить есть лишь у троих – тех, кто сможет не только добраться до...
—Да у нее кишка тонка, Дэйв,— криво усмехнулся близстоящий ко мне парень, обращаясь к крупному союзнику, держащему в своих тисках Шарлотту.— Режь.
Не до конца поняв смысл последнего его слова, я моргнула, и в следующий момент Дэйв замахнулся над Шарлоттой правой рукой, в которой блеснул знакомый мне, двусторонний клинок.
Теа – первая в истории постапокалиптического мира девушка с пятой группой крови. Выявив эту особенность, власти изымают её из общества вместе с остальными «пятикровками» и добровольцами, считающими попадание в столицу шансом для военной карьеры. Однако вскоре вся жизнь молодых людей сводится к борьбе за выживание: сначала в подземном лабиринте, а затем в непроходимых лесах, они борются за право на жизнь. Из 120 человек шансы выжить есть лишь у троих – тех, кто сможет не только добраться до...
—Правда?— Взяв в руку лепешку, продолжал холодно хмыкать Клайд.— А я-то грешным делом подумал, что ты заметила личинки курунтуса и решила, что я пытаюсь тебя одурманить.
Встретившись взглядом с Клайдом, я поняла, что игра началась. Резко подорвавшись с места, я метнулась к выходу, но он схватил меня за волосы и отдернул назад.
Теа – первая в истории постапокалиптического мира девушка с пятой группой крови. Выявив эту особенность, власти изымают её из общества вместе с остальными «пятикровками» и добровольцами, считающими попадание в столицу шансом для военной карьеры. Однако вскоре вся жизнь молодых людей сводится к борьбе за выживание: сначала в подземном лабиринте, а затем в непроходимых лесах, они борются за право на жизнь. Из 120 человек шансы выжить есть лишь у троих – тех, кто сможет не только добраться до...
—Испытание не закончится, пока последний ключ не будет найден,— послышался голос Скарлетт, кричащей через орало с другого конца берега.— Можете сколько угодно барахтаться на поверхности, просто знайте, что вы не выйдите на берег, пока один из вас не достанет ключ.
Теа – первая в истории постапокалиптического мира девушка с пятой группой крови. Выявив эту особенность, власти изымают её из общества вместе с остальными «пятикровками» и добровольцами, считающими попадание в столицу шансом для военной карьеры. Однако вскоре вся жизнь молодых людей сводится к борьбе за выживание: сначала в подземном лабиринте, а затем в непроходимых лесах, они борются за право на жизнь. Из 120 человек шансы выжить есть лишь у троих – тех, кто сможет не только добраться до...