Тихо в комнате. Глубокая ночь, все спят. Только Настюше почему-то не спится, ей тревожно и радостно, как бывает разве что дважды в году — перед днем рождения и в предновогодние часы, когда кажется, что мир вот-вот станет другим.
– Помни, сестренка, школа – паршивая штука, но время быстротечно, и скоро ты о ней забудешь. Я буду рядом до тех пор, пока ты этого хочешь. Один звонок – и я примчусь к тебе.
– То есть, по-твоему, стянуть все деньги бывшего и тратить их на ежедневный шопинг – это переживать развод?
– Это терапия, которая многим подходит. Радуйся, что она не впала в депрессию.
Я слышал, что произошло вчера, – начал он первым, предвосхищая вопрос.
– И тоже решил, что мое место в исправительном центре?
– Нет… Просто стало любопытно, кто кому отвесил больше оплеух и удалось ли тебе оттаскать ее за волосы? – ответил Джереми, еле сдерживая смех.
– Лина, в жизни ты столкнешься со множеством трудностей. Смирись с этим! – ледяным тоном остановила ее мама. – Пожалуйста, приложи усилия и перестань навлекать на себя неприятности.
Этим утром Венди, высокая легкомысленная блондинка, которая, казалось, держала в подчинении всю школу, в очередной раз приказала своим приспешникам испортить жизнь новенькой.
Лина знала, что скоро умрет. Ради защиты своего мира, друзей и самое главное – ради Четырех королевств.
Она сделала шаг вперед.
Сегодня все должно закончиться …
Пламя окрашивало металлические доспехи в красный цвет. Раздавался жуткий треск костей, отчаянные вопли разносились на сотни метров вокруг.
Роберт взял кольцо и, к моему изумлению, решительно нацепил его обратно мне на палец.
– Чтоб больше не снимала, ясно? – стиснув мои руки в своих, заявил он горячо и как-то даже зло.
– Как думаете, сколько дадут за убийство тихони Мэдди? – поинтересовался я у своих со… ладно, пусть будут соратники. Хотя в данный момент оба сиятельных лорда тянут скорее на собутыльников.
– Монет или лет? – заржал Гидеон, третий стакан отдавая мне.