Мои цитаты из книг
Выражение «убивать взглядом» не на пустом месте возникло. Потому что смотрит он так, что острые эмоции, взвившиеся в воздух, кажется, можно потрогать...
– Ты спятил, Егор, я выхожу замуж. – Не выйдешь. Никто не имеет права смотреть на тебя и прикасаться к тебе. Только я. – Кто тебе это позволил? – пытаюсь вырвать запястье из его железной хватки. – Я всегда имел это право! Когда-то они были неразлучными друзьями — до той ночи, когда он забрал её невинность. После этого всё пошло под откос: дружба треснула и обернулась мучением, а затем он исчез, растворившись на два года. Но что значит настоящий ужас, она поняла лишь тогда, когда он...
Счастье любит тишину...
– Ты спятил, Егор, я выхожу замуж. – Не выйдешь. Никто не имеет права смотреть на тебя и прикасаться к тебе. Только я. – Кто тебе это позволил? – пытаюсь вырвать запястье из его железной хватки. – Я всегда имел это право! Когда-то они были неразлучными друзьями — до той ночи, когда он забрал её невинность. После этого всё пошло под откос: дружба треснула и обернулась мучением, а затем он исчез, растворившись на два года. Но что значит настоящий ужас, она поняла лишь тогда, когда он...
Молчит в ответ, обжигая взглядом. Говорят, в чёрных глазах не просмотреть эмоции. Это совсем не так. У тьмы тысячи оттенков. Взгляд таких глаз может излучать тепло и свет, а может огонь, как сейчас. Или лёд...
– Ты спятил, Егор, я выхожу замуж. – Не выйдешь. Никто не имеет права смотреть на тебя и прикасаться к тебе. Только я. – Кто тебе это позволил? – пытаюсь вырвать запястье из его железной хватки. – Я всегда имел это право! Когда-то они были неразлучными друзьями — до той ночи, когда он забрал её невинность. После этого всё пошло под откос: дружба треснула и обернулась мучением, а затем он исчез, растворившись на два года. Но что значит настоящий ужас, она поняла лишь тогда, когда он...
...Смайлики и стики вообще чудесная вещь. За ними можно спрятать истинные эмоции. Они могут сгладить конфликт. Могут помочь завершить неинтересную или нежелательную по каким-либо причинам беседу. Мои любимчики в таком случае — смайл-улыбаш с розовыми щечками или «ок». Своеобразные точки в разговоре. Отличная вещь...
– Ты спятил, Егор, я выхожу замуж. – Не выйдешь. Никто не имеет права смотреть на тебя и прикасаться к тебе. Только я. – Кто тебе это позволил? – пытаюсь вырвать запястье из его железной хватки. – Я всегда имел это право! Когда-то они были неразлучными друзьями — до той ночи, когда он забрал её невинность. После этого всё пошло под откос: дружба треснула и обернулась мучением, а затем он исчез, растворившись на два года. Но что значит настоящий ужас, она поняла лишь тогда, когда он...
Ожидание и неизвестность убивают...
– Ты спятил, Егор, я выхожу замуж. – Не выйдешь. Никто не имеет права смотреть на тебя и прикасаться к тебе. Только я. – Кто тебе это позволил? – пытаюсь вырвать запястье из его железной хватки. – Я всегда имел это право! Когда-то они были неразлучными друзьями — до той ночи, когда он забрал её невинность. После этого всё пошло под откос: дружба треснула и обернулась мучением, а затем он исчез, растворившись на два года. Но что значит настоящий ужас, она поняла лишь тогда, когда он...
Ни хера не лады, но бороться с друзьями хуже, чем с врагами...
– Ты спятил, Егор, я выхожу замуж. – Не выйдешь. Никто не имеет права смотреть на тебя и прикасаться к тебе. Только я. – Кто тебе это позволил? – пытаюсь вырвать запястье из его железной хватки. – Я всегда имел это право! Когда-то они были неразлучными друзьями — до той ночи, когда он забрал её невинность. После этого всё пошло под откос: дружба треснула и обернулась мучением, а затем он исчез, растворившись на два года. Но что значит настоящий ужас, она поняла лишь тогда, когда он...
Я не знаю подробностей, Егор, — подкуривает, — но вижу, что тебе реально хреново. А по поводу этого «как сестра» уж поверь, я тебя очень хорошо понимаю. Поэтому хочу предупредить: не руби сгоряча. Оно тебя всё равно настигнет, если суждено...
– Ты спятил, Егор, я выхожу замуж. – Не выйдешь. Никто не имеет права смотреть на тебя и прикасаться к тебе. Только я. – Кто тебе это позволил? – пытаюсь вырвать запястье из его железной хватки. – Я всегда имел это право! Когда-то они были неразлучными друзьями — до той ночи, когда он забрал её невинность. После этого всё пошло под откос: дружба треснула и обернулась мучением, а затем он исчез, растворившись на два года. Но что значит настоящий ужас, она поняла лишь тогда, когда он...
Алкоголь проблем не решает, а помогает абстрагироваться от них хотя бы на время...
– Ты спятил, Егор, я выхожу замуж. – Не выйдешь. Никто не имеет права смотреть на тебя и прикасаться к тебе. Только я. – Кто тебе это позволил? – пытаюсь вырвать запястье из его железной хватки. – Я всегда имел это право! Когда-то они были неразлучными друзьями — до той ночи, когда он забрал её невинность. После этого всё пошло под откос: дружба треснула и обернулась мучением, а затем он исчез, растворившись на два года. Но что значит настоящий ужас, она поняла лишь тогда, когда он...
...У мамы всегда было предчувствие. Еще в детстве она говорила мне: «Когда душа болит без причины – жди беды». И каждый раз оказывалась права. В день, когда умер папа, она с утра не находила себе места. Когда Стас исчез, она проснулась со слезами на глазах...
На прошлой неделе, когда я забирала детей из садика, услышала разговор других мам: – Видишь ту толстую? Это мать Саши и Маши. – А где отец? – Да бросил он ее. Представляешь? Видимо, совсем обрыдла ему. – Да уж, понятно почему. Такую корову кто прокормит… – Говорят к другой бабе ушел… – Я его прекрасно понимаю. Зачем ему этот кусок сала! Я тогда развернулась и ушла, сжав кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до крови. А дети бежали за мной и спрашивали, почему я плачу. А самое...
Жизнь – странная штука. Она может рухнуть в одночасье, а собирать ее осколки приходится годами. И никогда не знаешь, получится ли из этих осколков что-то целое, или они так и останутся острыми краями, которые режут тебя изнутри каждый день, напоминая о том, кем ты была когда-то и кем стала теперь...
На прошлой неделе, когда я забирала детей из садика, услышала разговор других мам: – Видишь ту толстую? Это мать Саши и Маши. – А где отец? – Да бросил он ее. Представляешь? Видимо, совсем обрыдла ему. – Да уж, понятно почему. Такую корову кто прокормит… – Говорят к другой бабе ушел… – Я его прекрасно понимаю. Зачем ему этот кусок сала! Я тогда развернулась и ушла, сжав кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до крови. А дети бежали за мной и спрашивали, почему я плачу. А самое...