...С ней нельзя нахрапом. Только гладить по шерсти, чесать за ушком и следить, чтобы маленький тигренок не натворил бед. А она собиралась, я по озорным чертенятам в глазах видел. Твою мать… Хоть наручниками к себе приковывай, чтобы все время на глазах была...
- Так попроси вежливо сделать потише.
– Уже. Он послал меня в пешее эротическое.
– Это он зря, – хохотнул Рома. – Давай я после работы заеду и отчекрыжу ему что-нибудь?
– Нельзя, – вздохнула я и кисло продолжила: – Если мы оставим сына депутата без внука, нас даже дед не спасет...
– Здорово! Можно? – в приоткрытую дверь заглянул Серый.
– Чувствуй себя как дома, – махнул я рукой.
– Но не забывай, что ты на работе! Дело есть, – в лоб сообщил друг...
А виной всему мой уважаемый друг Логинов Руслан, мать его, Евгеньевич, который свою личную жизнь превратил в санта-барбару. Моего друга не поделили его коллега по университету, преподаватель литературы, и его же девушка. Ебарь-террорист в костюмчике. Эпично мужик из командировки вернулся. И я, конечно, знал, что бабы бывают с прикукуем, но чтобы делить шкуру неубитого и ни разу не поцелованного профессора, — это даже для меня слишком, учитывая, что Рус клялся и божился, что с училкой литературы у него ничего не было.
Вот такие они, скромницы. Два раза в кафе сводил — а она уже имена вашим детям придумала и твой любимый шкаф в другой угол переставила, а потом и волосы выдрала твоей же девушке...
...У меня было много женщин. Разных. Но вот так, чтобы от одного запаха улетать, — впервые. Вдохнул ее аромат и улетел, как Гагарин, вокруг Земли круги наворачивать.
Впору было вязать узелок и уходить в депрессию. Может, в караоке с Ромычем сгонять, вспомнить весь репертуар Меладзе? От «тропиканы-женщины» до «краси-и-и-и-во ты вошла в мою грешную жизнь»… Или я в ее. Вошел я, конечно, красиво, даже эпично. И выходить не хочу...
— Позвони в полицию, — начиная нервничать, посоветовала я.
— А толку? Звонила. Сказали — нет тела, нет дела. Звоните, когда убьют!
— Операм звони, у тебя половина отделения в постели отметилась!
— Сам уйдет, — пожала плечами Лола.
— Ага, а я потом должна свидетельствовать, когда тело появится? — пробурчала я. — Куда тебе столько мужиков? По-моему, явный перебор.
— Не лезь! — сморщила она нос и грациозно поправила волосы.
В тот же момент мы обе услышали странный шум с крыши. Кто-то переговаривался, были слышны тихие шаги и мат.
— У тебя роман с Карлсоном? — обалдела я. — Или это бывший?
— За какие грехи ты свалился на мою голову, Евгений? — взвыла Цветочек.
— Да кто тебя знает, где ты нагрешила? Может, курила по подъездам или бабушку через дорогу не перевела. Вспоминай!
— Ладно! Что нужно сделать, чтобы ты исчез из моей жизни так же, как появился?
— Через балкон? — задумался я. — Двенадцать свиданий, и я исчезаю. Как подвигов. И после двенадцатого я забираюсь на твой балкон и ухожу в обратном направлении, рискуя своей жизнью, потому что у адвоката, вообще-то, травмат!
Цветочек явно была в растерянности от такого дерзкого меня. Пусть привыкает! И принимает таким, какой я есть. Обаятельный, привлекательный, находчивый и целеустремленный! И скромный. Временами...
— Паня, ты совсем охренел? — рявкнул я. — Снова хочешь без дома остаться, блюститель нравственности?
— Жень, я пойду, — со страхом глядя на кота, сообщила мне Наташа. — Ты бы ему намордник купил.
— Я его на пятнадцать суток к алкашам посажу, — пообещал я, — в воспитательных целях! Слышишь, рыжий? Будешь баланду хлебать вместо элитного корма!
Паня прижал уши к голове, задним ходом утекая в кухню. Развернулся и дунул под стол, снося по дороге табуретку.
— Удачи с подвигами! — пожелала мне напоследок Ната, чмокнула в щеку, накинула плащ и быстро ушла, забыв попрощаться.
Я запер дверь и пошел на разборки с рыжим. Он сидел в кухне, забившись под стол, и хлопал глазами:
— Сам не гам и другим не дам, да? Брат, не я тебя кастрировал, понял? Надо срочно твоих хозяев искать, иначе ты и мне личную жизнь похеришь!
...Я вдруг поняла, что хитрожопость у опера прокачана до тысячного уровня...
Меня встретила пожилая доктор, пригласила в кабинет. После осмотра выяснилось, что кот породистый.
— Ему год? — обалдел я. — Вот этому коню?
— Порода такая, — спокойно кивнула доктор, — вы где его взяли? Украли?
— Мне делать больше нечего, — обиделся я.
— Кастрированный, — заключила доктор.
— Ой, брат! — у меня разом заболели все зубы, — кто ж так над тобой поизмывался? Найду — на пятнадцать суток посажу. Изверги!
— Мяу! — согласился со вселенской несправедливостью кот...