— Я люблю тебя, Алана, ты знаешь это, — сказал Даор прямо, все еще удерживая девушку под лопатки. — Ты понимаешь, что это значит?
— Что? — спросила она как в трансе. Мысли путались.
— Что я всегда на твоей стороне. Что между чем угодно и тобой я выберу тебя. Что ты можешь рассчитывать на меня во всем. Что я хочу показать тебе этот мир, другие миры, научить, чему сама захочешь, и дальше идти в этой жизни и любой другой, держа тебя за руку. Что сделаю почти все ради твоего счастья. Что я рядом и буду рядом, и не готов расставаться с тобой, и ты меня не прогонишь. Понимаешь?
— Перерождение существует, — очень тихо сказал ей Даор. — Она не пропала, не растворилась. Рано или поздно и Вила, и твой отец, и твои друзья, и Голденеры вернутся. Ты не узнаешь их, не познакомишься и, может быть, не застанешь. Но они не исчезли.
— Пока мне нравится этот мир, и я не хочу его покидать, — сдался Даор ее пытливым глазам.
— О. А вы… демон?
— На четверть.
Даор обхватил ее сзади, крепко прижимая к себе, укутывая плащом. Впервые за долгие годы он не знал, что делать, и ощущал себя по-настоящему беспомощным. Боль текла через эр-лливи, а Алана плакала, беззвучно трясясь и размазывая по лицу слезы.
— Юория ненавидит тебя потому, что одержима мной. Скорее всего, после ритуала ее придется убить.
— Теплые родственные отношения… — пробормотала Алана себе под нос.
Самые роковые ошибки всегда совершаются в спешке.
Благими намерениями выстлана дорога в ад, и я только что в этом убедилась.
— Ой, Свет, ну и зачем вот эта драма на ровном месте? — проворчала внезапно оказавшаяся рядом Матильда. — Мужик хороший, семья у него замечательная, даже свекровь не так плоха
Вот это он гений! Надо же, как складно все выкрутил! И правду умело скрыл, и все что нужно сказал.
— Я, кажется, жила там свою третью или четвёртую жизнь, — оживилась трехцветная кошка. — Ужасный и дремучий клочок вселенной, там наших на кострах сжигали, обвиняя в колдовстве! Особенно не повезло чёрным!