Я на самом деле напряглась. Если Катюша в лазарете сейчас наговорит на психушку, то неизвестно, как ее оттуда вытаскивать. Потому спешно придумала объяснение:
– Мирта всегда была странненькая, господин ректор. Пусть лекари не обращают внимания – я ее с детства знаю и уже давно привыкла. А тут еще она едва не погибла, все воспитание позабыла.
Заочно я ожидала от него и взрывного темперамента, однако, вопреки предположениям, у ректора дрожали руки и дергался один глаз, когда мы вошли.
Я ведь живой человек, то есть всего разок умерший.
– А если дар не открыт? Я ведь дочь барона – меня готовили к счастливому… наложничеству. Вряд ли для ублажения господина надо уметь летать по небу или запечатывать окна.
Спасение не может находиться в той же стороне, откуда я только недавно спаслась!
Враг моего врага не должен хотя бы испытывать боль от моей руки или от моих планов.
– Меня немного обескуражили твои слова в небе. Как тебя зовут, девка?
Ну вот – из замковой шлюшки меня повысили до девки
Ему никто не объяснял, что отрастить хрен между ног – недостаточное условие? А чтобы женщины любили, так надо этих самых женщин для начала уважать!
Так, у него уже все – мозг утек в эти светлые штаны, в голове ничего не осталось.
Меня сейчас к какому-то самовлюбленному пижону поведут, а я все еще не увидела спасительного выхода! Да лучше бы я боевыми искусствами занималась, а не этими бесполезными танцульками!