я шел по второму кругу своего персонального Ада все той же дорогой. Повторяя точь-в-точь себя самого… жалкого слабака, поверившего, что армянская девочка бросит свою семью ради русского парня и сбежит с ним, закрыв глаза на свою многочисленную родню и на их проклятия.
Так устроены люди — их личность сшита из прошлых ошибок, шрамов, ударов мордой об асфальт, из вонючих луж дерьма, в которые их окунала жизнь, с легкими проблесками мимолетного счастья. Пережитый опыт никуда не девается, он и определяет, кем ты станешь дальше. Он и есть твой кладезь знаний, ты их черпаешь именно оттуд
Я тогда Нари прождал до утра — не пришла она. Уже и мой поезд ушел, и родители в Москву уехали, а я сидел на лавке под дождем и трясся там от холода. С места сдвинуться не мог. Наверное, так расстаются с чем-то хорошим внутри. Прощаются долго. Выдирают из себя с мясом. При этом не делая ни одного движения.
Мертвыми сердцами любить невозможно
Если бы он знал, что все всегда зависело только от него… Если бы мог заглянуть в мою душу, то ужаснулся бы тому, сколько раз его имя нацарапано на ней. Если бы мог видеть, как я выводила каждую букву его имени теми ржавыми гвоздями обиды и непонимания, почему оставил меня.
Помнила. Конечно, я помнила. Я не забыла ни мгновения, проведенного с тобой. Сколько ни старалась. Как ни ненавидела себя за эту слабость, за слезы по ночам и сны… сны, в которых нам все же это удалось. Улететь вдвоем. И за горькие пробуждения по утрам, когда приходило осознание, что счастье приснилось. Что ты приснился.
Боже, я не могла слышать его признания. Каждый раз мне казалось, будто он не в любви признается, а окунает меня прямо лицом в грязь. И я каждый раз вытирала комья этой грязи ладонями, чувствуя к нему поначалу жалость и чувство вину, а потом и ненависть за это.
Не бывает любви без ревности. Я знала это по себе.
Я понимала, что поступаю низко по отношению не только к родителям, но и к жениху. Но и не могла поступить по-другому. Стоило только запиликать телефону, как мое сердце учащенно билось и подскакивало в предвкушении
Дворец был для меня чужим. Более того, невольно закрадывались мысли, что вот здесь мне хочется сменить интерьер, а вот там не хватает уборщицы.