Да, я уже зарекалась больше ни-ни, но, увы, лекарства от глупости так никто и не изобрел, да и официального запрета не наступать на одни и те же грабли не существует.
- Не хочу тебя расстраивать, но я вообще не считаю тебя плохим парнем. Ты хороший, просто очень тщательно пытаешься это скрыть.
Будем ложиться? – добавил будничным голосом.
- Стесняюсь спросить: куда?
Кровать, на которой мы расположились, в отличие от дивана в гостиной, явно была рассчитана на одного человека: вдвоем бы мы здесь никак не поместились
Воронов, такой Воронов. Даже полудохлым все мысли в одном направлении…
Господи, и о чем я только думала? Нужно было срочно с ним объясниться. Не хватало только, чтобы Кирилл сделал неправильные выводы на мой счет. Ведь я не одна из его подружек-раскладушек! Пусть даже не надеется…
- Говорят, благими намерениями можно спалить мир дотла.
- Стесняюсь спросить, в какой момент началось это непонимание? Когда ты угрожала мне своим ботинком? Или, когда в очередной раз испортила вещи? Думаешь, я продолжу это терпеть?
Предательские слезы навернулись на глаза, стекая тонкими дорожками к уголкам губ. Я почувствовала себя неудачницей. Девочкой для битья, о которую все вытирают ноги.
Ни одна девчонка не привлекала мое внимание настолько, что мне бы не захотелось перестать их менять.
- Не покидает ощущение, что профессор Преображенский жив, и продолжает активно оперировать собак. – С вызовом прошептала я.