Кэйн поднял голову и медленно встал. Риддерак опустился на колени и вперил в пол черные глаза. Чудовище повиновалось Кэйну.
«Значит, с грудастой брюнеткой ты храбрости набирался!» — засмеялся ехидный внутренний голос.
— И вам пришлось танцевать с несколькими дамами, чтобы преодолеть испуг?
Она выдержит и застенок, если он прикажет бросить ее в тюрьму. Но вот если с ним что-то случится, этого она себе не простит. Уж пусть лучше ее риск окажется напрасным.
Я люблю музыку, поскольку, когда я ее слышу, я… теряюсь внутри себя. Вот так, если мои слова имеют смысл. Я одновременно становлюсь пустой и наполненной. Я чувствую биение земли. Когда я играю, я… ничего не разрушаю. Наоборот, я созидаю звуками.
Дверь в одну из комнат ее памяти, которую она всегда старалась держать крепко запертой, вдруг распахнулась, и теперь Селена отчаянно пыталась закрыть эту опасную дверь
— Не скажу, что в замке очень весело. Особенно в моем положении. Вот и приходится заменять нехватку свободы путешествиями ума.
Селена свернулась калачиком. Ну и дура же она! Открыть потайную дверь в ночь Самуинна! Еще неизвестно, какие беды она навлекла на себя своим безрассудным любопытством.
Черт бы вас побрал, Дорин! Она же не та дурочка, с которой вы танцевали на балу. Она — ассасин. Она способна убивать голыми руками.
Селена припала к просвету между прутьями решетки, чтобы получше разглядеть своих соперников. Происходящее воспринималось ею как пощечина. Сюда позвали всех… кроме нее.
Меня очень волновала «ошибка» Гааша и обвинение принца в том, что Сесиль якобы привезла с собой на отбор не служанку, а сестру… Не верю я в такие совпадения.