от такого количества воинов на одну паркетную плитку становится не по себе.
— А бабочки в животе тоже парят? — мне было смешно. Как бы и сестру там компрометировали, и на честь ее посягали, а мне смеяться хотелось. Молодец Стейн! Умеет крепости штурмом брать.
— Да какие бабочки, Алисия. Тараканы в голове, — проворчала она.
Последнее, что ощутила — это прикосновение сухих теплых губ к моим губам.
Да, это все же сон. Только лишь... сон...
— Это… — у меня не было слов, чтобы описать то, что он делал. — Это низкий шантаж. Вы загоняете меня в угол. Мои младшие сестры порой бывают… хм…
— Грубы, навязчивы, жестоки, циничны, беспардонны, злобны, как гадюки и столь же скользки...
То есть, ты хотела сказать, генерал Стейн укусит свой хвост от восторга?!
Мне снился луг на другой стороне ущелья. Яркие синие цветы и залитая светом трава. Я бежала, не смотря под ноги. Ветер путался в волосах и отбрасывал локоны на лицо. Звонко смеясь, я оборачивалась и искала взглядом Фроди. Но вместо него на поляне появился огромный красный дракон. Разинув пасть, он выпустил густую струю пламени.
Да, я его отчитала…
Внезапно. Сама не сообразила, как так получилось. Но... вот бывает так, в голове одно, а на языке другое.
Запнувшись, я неровно поставила трость и не удержала стона, ощутив пронзающую боль в колене. Но тут же взяла себя в руки, еще не хватало показывать свою слабость перед мужчинами. Это унизительно.
Не свезло тебе генерал.
Ой, не свезло.
Женишься на одной из них и будешь тихо рыдать от их непроходимой тупости.
Сафира и Юола брали глупостью. Дурной упертостью. Они не слышали доводов других, втаптывали оппонентов в грязь, не гнушаясь бить по больному.