А потом в гардеробной я и ух, я и эх, я и размахнись рука, и разомнись плечо, и в лесоруба поиграла, и в рыцаря, и в мочилово-рубилово.
И вот так мне от всего этого обидно стало, и за пирожки несъеденные, и за булочки, которые стороной обходила, и за пирожные, кои полгода ни-ни, отчего слезами давилась, и за… Да за все, короче!
И понервничать бы сейчас, попереживать, обрыдаться в конце-концов, но злость такая душит — до бешенства. И решив, что на месть мне силы еще понадобятся, злющая, как виверна, я завалилась спать.
Да ты, оглобля снежная, до лицезрения стратегических любовных мест даже близко не доберешься!
вместо того, чтобы заключить брак с уже имеющейся жертвой матримониальных планов, я преспокойно ждала, когда приедет его бабушка, чтобы сыграть свадьбу в соответствии с традициями его семьи. Дождалась…
На лице короля так и читалось превосходство, мол, дракон, а боится младенца подержать. Но тут лекарка с улыбкой предложила:
— Ваше Величество, может, вы хотите подержать племянника на руках?
Насмешка сразу же слетела с лица Роберта, а лицо приобрело престранное выражение:
— Спасибо, не надо, я так посмотрю.
Если узнал, то это слишком жирный намек, а если нет, то… то я ему все перья повыдергиваю! Где бы они ни росли!
Хватило же тебе духу покинуть дворец без охраны, заявиться в какой-то захудалый трактир и вместе с первым попавшимся мужчиной пойти в номера!
Моя… — снова прошептал он…
…и инициация-таки началась…
На душе скреблись не кошки, а самые настоящие тигры.