Я усмехнулась. Выследили маму, выходит. Да она только и занималась тем, что откармливала моего пса все эти годы. Уж я-то знаю, какие там жаркие почесушки за ушками происходили на кухне.
Порой я была даже благодарна тем разбойникам, что убили моего отца. Да, это жестоко и неправильно. Но их руками был отомщен тот, кого я до сих пор любила.
Мой Оуэн.
А мне казалось, ты еще три года назад сказал медицина не твое, и развивать ты дар не намерен, — напомнила я о его очередной выходке. — Лечить людей мы не хотим, нам зверье жальче. А теперь мы и зверье лечить не хотим, нам возвышенное подавай
Меня не бросили, — эта мысль навязчиво крутилась в голове. — Меня не оставили умирать
— Не переживай, подрастешь, продам тебя какому-нибудь мужику побогаче и так тебя полюбят, добавки не попросишь. Только срок придет — ни дня дома не задержишься!
— Ненавижу тебя, — я давилась от слез.
– Предавший однажды, предаст вновь, – ровно вымолвил он
Но сколько не тревожься… нельзя изменить прошлое. Можно лишь позаботиться о будущем
Повелитель Хаоса – великий и ужасный, темное божество, опаснейший среди Богов разбирает… документы?
– Непросто иметь дело с человеческими правителями… – посетовал Повелитель, не отрывая взгляда от бумаг. – У людей короткая память, приходится всё фиксировать и нет ничего надёжнее договора на бумаге, скреплённого кровью.
– Бесит… – глухо рыкнул Палач, вынуждая Рони вопросительно вскинуть бровь. – Бесит, что ты не доверяешь мне. Что не смогла поверить… Я бы смог тебя защитить. От любого…
Рони вовремя отвернулась. Она и так знала, что последует за этими словами.
… хруст шейных позвонков.
«Гуманно… он мог попросту вырвать сердце…» – подумала отстранённо и повернулась обратно, ощутив на себя пронзительный тяжёлый взгляд.