Чтобы меня прозвали Ядовитой, я не только старшего Габардила травануть должна, а полдворца выкосить. Лично каждому плошечку подносить.
— Кто отказывает? Ты? — всполошилась Ядвига. — Немедленно говори, что на все согласна! Пусть нас учит старательно и многократно! А чему кстати? Что он предлагает?
Душа, заключенная в артефакте, действительно оказалась моей пра-прабабушкой Ядвигой дас Хельвин по прозвищу Вдова. Шесть ее мужей, один за другим, при совершенно отличающихся обстоятельствах оставляли герцогиню безутешной и одинокой.
Одаривать Хельвинов за ночь?! Не слушай ее, детка! Какой стыд и срам тут творится! Если спишь с кем-то, плати сама! Насыпь монет ему на голый живот, пусть побойчее старается.
от испуга тут я поскользнулась на влажном полу и со шлепком уселась на неназываемое, как говорит мачеха
Она не знала, смотрят ли ей вслед, но на всякий случай покачивала бедрами. Юбки колыхались, башмачки решительно стучали по мощению, выбивая ритм, слышный одной баронессе.
Вся троица — братья от одной матери, правильно?
— Эм, да. Это всем известно, — осторожно произнес виконт, покосившись на меня, словно я только что на его глазах выползла из пещеры и принялась чесать живот под шкурой.
— Какая нахалка! — повысил он голос, чтобы я, стоя уже наверху лестницы, его услышала. — Меня! Вызвала на поединок! А ведь мы точно неравны кровью.
— Ничего, — бросила я уже у двери, — Я… снизойду.
собеседник отличался высоким ростом и удивительной худобой, словно состоял в родстве с тонконогими болотными птицами.
Самое смешное, что даже упрекнуть имерцев было не в чем. Это не они ворвались к нам с войной. Всему виной стал географический кретинизм дяди, перепутавшего шахты. Каким-то образом возглавляемый им караван по сбору податей пересек границу с Имерией. И ухитрился собрать налог с чужих владений, не слушая доводов и оправданий.