«Ты должна быть храброй немного дольше, и помни… — ее мать прикоснулась невидимой рукой к сердцу Аэлины. — Именно вера в это важна. Независимо от того, где ты находишься, независимо от того, как далеко, она приведет тебя домой».
— Холод закаляет характер.
Скажи Ровану… я прошу у него прощения за ложь. Но скажи, что в любом случае это было время, взятое взаймы. Я узнала об этом намного раньше сегодняшнего дня, и всё равно мне жаль, что судьба не подарила нам больше дней.
Черты Гэвина пошатнулись, его лицо стало мутным.
Дорин посмел сделать шаг вперед.
— Я человек?
Сапфировые глаза Гэвина смягчились — едва ли.
— Я не тот, кто может ответить на этот вопрос.
Манона не нарушит своего обещания. Возможно, она отрекшийся наследник клана Черноклювых, теперь командующий только дюжиной ведьм, но она все еще может сдержать свое слово.
Бог Севера был безумным, ничего непонимающим от агонии и направлялся к ней. В то время, как из его белой шерсти струился дым, в то время, когда огонь пожирал его громадные рога — бессмертное пламя не было ее символом, бессмертное пламя священных оленей Террасена и Малого Огненного Вестника до этого существовали раньше.
Элида вздрогнула. Сжала зубы, закрывая все слова, которые роились внутри нее. Найдите кого-нибудь другого. Найдите способ использовать свои силы для создания замка. Найдите способ принять свои судьбы как ловушку в этом мире, и не платите долг, который не на ваших плечах.
Тем не менее, он искал. Тем не менее, он охотился за ней на каждой пыльной и забытой дороге.
И иногда он говорил по связи между ними, отправляя свою душу на ветер туда, где она содержалась в плену, была погребена.
«Я найду тебя».
В тот момент Манона вдруг поняла: есть силы, превосходящие послушание, дисциплину и жестокость. Она не родилась бездушной исполнительницей чужой воли. И бессердечной она тоже не родилась.
Аэлина – мое сердце. Мне было легко ее учить, потому что наши магические способности схожи. Между ними, как и между нашими душами, есть глубокое понимание.