Но сколько бы они ни переписывали нашу историю, ещё слишком живы воспоминания о потерях, чтобы вот так враз сломать умы наших детей, вбив им в голову ложь.
— Идите уже, — прорычал Влад, — Глядя на вас сахаром отравиться можно.
Женское эго встрепенулось, довольно потирая лапки. Значит, не все так безнадежно…
— Сиди на жопе ровно, — посоветовала ей Анька, — мы поэтому и сорвались. Слишком Южный Ковен кипешует. Не спроста это. Мое мнение — чмырь хочет раньше инициацию провести. Он реально на тебя нацелился.
— Есть ещё порох в трухлявых ягодицах, ой, пороховницах, — вздохнула Анька
Утро было ни черта не мудренее вечера.
— Ты на мыша похожа. На мелкого забитого мыша, которого от мамкиной сиськи оторвали. Привыкай роднуля, Ковен нихрена не курорт.
От девчонки прямо фонило злостью. К гадалке не ходи — планы вынашивает, как устроить ему сладкую жизнь. Тогда волк по любому успокоится. Вспомнит, какие ведьмы сучки.
А она пока отыщет лазейку, как выбраться из этой заварушки. И пусть Владислав Александрович готовится раскрыть кошелек пошире — сидеть на попе ровно Даяна не собиралась.
Ведьмы терпеть не могли оборотней за патриархальные замашки и попытки навязать их всем и вся. Оборотням костью в горле стояло свободолюбие ведьм и неизменный матриархат.