"- У нас куча дел, лейтенант! - сказал он и стал перечислять. Солнце опускалось за синие холмы, а капитан бубнил и бубнил: - Надо строить новые поселки. Искать полезные ископаемые, заложить шахты. Взять образцы для бактериологических исследований. Работы по горло. А все старые отчеты утеряны. Надо заново составить карты, дать названия горам, рекам и прочему. Потребуется некоторая доля воображения.
Вон те горы назовем горами Линкольна, что вы на это скажете? Тот канал будет канал Вашингтона, а эти холмы... холмы можно назвать в вашу честь, лейтенант. Дипломатический ход. А вы из любезности можете на звать какой-нибудь город в мою честь. Изящный поворот. А почему бы не дать этой долине имя Эйнштейна, а вон тот... да вы меня слушаете, лейтенант?
Он поднял глаза и посмотрел на горы. Некогда у этих вершин были гордые марсианские имена. Земляне, упавшие с неба, смотрели на марсианские холмы, реки, моря - у всего этого были имена, но для пришельцев все оставалось безымянным. Некогда марсиане возвели города и дали названия городам; восходили на горные вершины и дали названия вершинам; плавали по морям и дали названия морям. Горы рассыпались, моря пересохли, города обратились в развалины. И все же земляне втайне чувствовали себя виноватыми, когда давали новые названия этим древним холмам и долинам.
Но человек не может жить без символов и ярлычков. И на Марсе все назвали по-новому.
И опять задумался об именах и горах. Земляне переменили все имена и названия. Теперь на Марсе есть Хормелские долины, моря Рузвельта, горы Форда, плоскогорья Вандербилта, реки Рокфеллера. Неправильно это. Первопоселенцы в Америке поступали мудрее, они оставили американским равнинам имена, которые дали им в старину индейцы: Висконсин, Миннесота, Айдахо, Огайо, Юта, Милуоки, Уокеган, Оссео. Древние имена, исполненные древнего значения.
Но человек не может жить без символов и ярлычков.
Какие странные, смешные дома строят жители Земли. — Иначе они не умеют
Старая душа места возьмёт вверх над прибывшими.
- Вот увидите, через десять лет на Марсе будет миллион землян. И большие города будут, и все на свете!
Мы здесь чужие. Мы - с Земли. А это Марс. Он создан для марсиан.
— .... Хуже компании и не сыщешь, поэтому решил держаться вас. — Логика тут определенно есть.
— У Илоры были разные невесты, — ответила я, затем оглядела царевича с бардом и еще раз прищелкнула пальцами, вытаскивая блюдо с мясным пирогом. – К примеру, дочка королевского лесничего. Тот вроде при должности, но без особых доходов. У его новой жены – две дочки на выданье и падчерица. Не великого ума девица, разве что привлекательной внешности. Еще и с расстройствами: только и знает, что трет все и чистит, даже камины изнутри ей грязными казались.
— Полезная в хозяйстве деваха, — кивнул Иней. Затем оказался возле стола, схватил себе чай и пирог, и вместе с ними опять переместился на комод. – Давай, рассказывай, — милостиво махнул мне чашкой.
— Так вот, жена лесничего выгребла все свои украшения, добавила к ним то, что осталось от ее предшественницы и сделала единственно правильное в этой ситуации…
— Бежала с любовником за гряду, — тут же вмешался Иней.
— Закупила там товаров и привезла их на продажу в столицу? – подсказала Любаша.
— Подкупила кого-нибудь, чтобы продвинуть мужа при дворе, — высказался Велемир. – Если королевство было не совсем крохотным, то лесничий определенно не бедствовал. Так что пример не самый удачный.
Я же вздохнула, намекая, с какими черствыми и алчными людьми оказалась под одной крышей! Ни капли фантазии и романтизма, один лишь голый расчет и жажда власти.