— Ты чего подскочил? – удивился Иней и временно отвлекся от своего занятия.
— Кольцо притянуло Василису, теперь не знаю, что делать.
— Погоди! – Иней легко спрыгнул на землю, а лютню забросил за спину. – У тебя в постели оказалась женщина, и ты растерялся? Ох, малыш, — он сложил брови домиком и переплел пальцы, — я знал, что этот день настанет. Дядюшка Иней сейчас тебе все подробно объяснит. Или, ты хочешь, чтобы я разобрался с этой проблемой сам?
— Я тебе сейчас пару зубов выбью. Тоже сам. Придам твоим песням шепелявую изюминку.
— Батюшка, вы же приказали найти себе невесту. Вот я по старинному обычаю вышел в поле, пустил стрелу и взял суженую там, где она приземлилась. — Так выходит, с лягушкой ему еще свезло, — тихо шепнул Иней. – Были варианты куда занимательнее.
Туман меж тем вспучился и завился вихрем, из которого и выросла темная фигура батеньки в боевом черном доспехе. Главное, сам же ныл, какой тот тяжелый да неудобный, и под лопатками немилосердно колет. А как пугать моих друзей, так пожалуйста, натянул без всяких сомнений. Еще и корону откуда-то вытащил с шипами в локоть высотой.
— Так может это знак! – у нее за спиной возник Иней. – Не можешь влезть в седло – оставайся дома. Сами боги тебе об этом нашептывают!
Любаша бросила на него взгляд, прикусила губу, удобнее ухватилась за седло и потянулась наверх. Велемир с Инеем дружно подтолкнули ее, а Укушуева с неясным эханьем взобралась в седло. Там выпрямилась, выдохнула, поправила косу и гордо произнесла, обращаясь к барду:
— Ну, тебе тоже наверняка боги о многом шепчут, но ты же их не слушаешь!
— Нас не жалеешь, животинку пожалей!
Он с сочувствием погладил коня, а тот возмущенно заржал и отошел от Инея. Еще и зубами клацнул напоследок, затем безропотно потрусил вслед за Василисиной лошадкой.
— И нечего его жалеть! – через плечо добавила Любаша. – Он знает, за что отрабатывает.
Пегий печально скосился на них, почти по-человечески покачал головой и потрусил дальше.
— Ей что, и конь денег должен? – шепотом спросил Иней.
— В ее синищих глазах, вижу блеск я злата, а-ах… — Бе-ездарь! – выкрикнула Любаша. – Нас в академии за такие рифмы били линейкой по губам. — Меня тоже, — отозвался он, — а потом оказалось, что за них бросают больше всего монет.
— Слушай, — тихо произнес Иней ему на ухо, — может еще не поздно сделать перестановку в невестах? Ты посмотри какая красота! При этом он так облизнулся, что и не понять, кому комплимент: Любаше или колбасе.
— Сдавайтесь, иначе нами будут предприняты меры для вашей более компактной перевозки.
— Что это значит? – негромко спросила Любаша, тоже, впрочем, абсолютно не напуганная.
— Для награды за поимку не всегда нужен весь преступник, часто достаточно его головы, — я не повышала голос, но постаралась, чтобы мои слова дошли до разбойничьих ушей.
— Кхек? – на этом Укушуева выразительно провела ребром ладони по шее.
— Ага, — легко согласилась я.
Определиться тебе нужно, кем ты хочешь быть: милым и честным парнем или тем, кто носит корону, тогда все сомнения отпадут.
Чтобы принести клятву верности, сначала нужно узнать, что это такое, милорд. Несмотря на то, что собака способна слепо служить своему хозяину, она никогда не сможет дать клятву верности. Вас окружают собаки, милорд, но я к ним не отношусь.
Бабочка, как выяснилось, это всего лишь то, из чего получаются новые черви.