У него никогда ничего не получалось так, как он это задумывал. Судьба всегда обманывала его, принуждая быть ведомым, а не ведущим.
Он знал, что однажды к нему явятся ангелы его персонального апокалипсиса. Оставалось дожидаться, глядя на небо.
Он не боялся смерти. Она была частью его истории, он почти привык к мысли о ней.
"Но сострадание - всего лишь маска инертности, выражение неспособности действовать и быть полезным, лицемерие людей, предпочитающих бонтонную солидарность подлинной вовлеченности в дело".
"Только страдания делают человека настоящим писателем".
"... наша повседневность - это составная часть пути, начало которому было положено задолго до нас, а конца не будет никогда".
"Цена человека зависит от того, как долго он дарил любовь своим близким и наслаждался их любовью".
— Прямо сюда? — спросил господин Белло. — Чевекки делают всё в супницу? — Это не супница, а унитаз, — уточнил Макс, закрывая за господином Белло дверь.
— Господин Белло влюблён.
— В фрау Лихтблау, верно?
— Да, в фрау Лихтблау сверху.
— У нас будут проблемы, — заметил я. — Потому что мне кажется, что папа тоже немного в неё влюблён.
— Штернхайм влюблён? — удивился господин Белло. — Почему?
— А почему ты влюблён? — ответил я вопросом на вопрос.
— Она меня погладила. А твоего папу нет.
— Ну ладно, шансы у вас обоих один к одному. Мне тоже очень нравится фрау Лихтблау. Она очень милая. Допустим, она в тебя влюбилась. Ты считаешь, что тогда она захочет жить с тобой в нашей квартире?
— Да, жить в нашей квартире, — подтвердил он.
— Если она влюбится в папу, она тоже будет жить у нас. Так что в конце концов, безразлично, кого из вас она выберет. Главное, она переедет к нам, — рассуждал я. — Честно говоря, мне бы хотелось, чтобы она выбрала папу. Но ещё неизвестно, влюбится ли она вообще в кого-нибудь из вас.
Правда, папа запретил мне в его отсутствие что-либо трогать в лаборатории. Но ведь я не виноват, что его в это время не было дома. Так что виноват он сам.