...готовить салат должны четверо: псих, умник, скряга и мот.
— И что это значит? — озадачено спрашивал Джеймс.
— Значит, что мешать салат должен псих — вот так! — И ее пальцы принимались бешено тасовать все составляющие. — А умник должен точно знать, сколько надо соли — щепотку. Скряга — тот отвечает за уксус. — Она капнула всего пару капелек. — Ну, а для оливкового масла — тут нужен мот, потому что хорошее масло никогда нельзя экономить.
— Ага, покраснела! — воскликнул он радостно. — Добрый знак. Как говорится: заставишь девушку краснеть, смеяться или плакать, значит, сможешь и… — Знаю, знаю, — прервала она его. — Обойдемся без скабрезностей.
— Приезжай к нам в Америку, — тряхнул головой Эрик. — В Америке незачем учиться в университете. У нас можно и так кем хочешь сделаться.
Ты, типичный мужчина, Джеймс! Хочешь, чтоб все сразу и спелое. Но ведь столько удовольствия в ожидании, пока созреет.
Вероятно, английская кулинария — не самая подходящая тема для изучения английского языка.
Порой сердце само принимает решение, и остается лишь решать, будешь ты или нет ему следовать.
Когда мы были молоды, мама говорила нам, что в споре всегда есть три стороны. Наша сторона, противная сторона и где-то посередине – истина. Возможно, именно это имел в виду Дэйв, когда спрашивал, действительно ли я хочу знать правду про Уилла.
– Комната 238, только не надейтесь, что он вам что-то расскажет. У него же Альцгеймер. Я благодарю ее, пытаясь решить, болезнь Альцгеймера – это лучший или худший итог шестидесяти лет тяжелой жизни. Это медленный и малоприятный способ уйти, но, по крайней мере, сам мистер Гриффит этого не осознает.
Неверие – нормальная реакция на сообщение о смерти друга, но гнев и сарказм – не лучший способ справиться с горем...
– Одна ложь не отменяет семь лет брака, Дэйв. Взбесила ли она меня? Возможно. Но этого недостаточно, чтобы уничтожить мою любовь к мужу.