admin

Дуизм утверждает, что у каждой жизни есть две смерти, задняя и передняя, то есть до рождения и после агонии. Дихтонские богословы хватались за головокрышки от удивления, услыхав от меня, что мы на Земле так не думаем и что у нас имеются церкви, озабоченные только одним, а именно: передним загробным существованием. Они не могли взять в толк, почему это людям огорчительно думать, что когда-нибудь их не будет, однако их вовсе не огорчает, что прежде их никогда не было.

Звёздные дневники Ийона Тихого

Станислав Лем

Когда реальность вокруг рвется, словно гнилая простыня, когда тысячи солнц взрываются вам в лицо, когда отрывая взгляд от страницы вы задаете себе вопрос – не начался ли уже тот самый Конец Света… это означает лишь то, что вы уже начали читать «Дневники». «Похоже, на свете не осталось ни одной интеллектуальной доктрины, которую не перевернул бы великий Лем» – писала лондонская «Нью-Бук ревю». «Вы можете предстваить себе философию Хайдеггера, изложенную с легкостью Марка Твена?» – вторила ей...

Вспышка новой звезды на небосклоне, там, где раньше звезд не наблюдалось, свидетельствует о том, что распадается планета, жители которой достигли высокого уровня цивилизации и овладели способом использования атомной энергии.

Звёздные дневники Ийона Тихого

Станислав Лем

Когда реальность вокруг рвется, словно гнилая простыня, когда тысячи солнц взрываются вам в лицо, когда отрывая взгляд от страницы вы задаете себе вопрос – не начался ли уже тот самый Конец Света… это означает лишь то, что вы уже начали читать «Дневники». «Похоже, на свете не осталось ни одной интеллектуальной доктрины, которую не перевернул бы великий Лем» – писала лондонская «Нью-Бук ревю». «Вы можете предстваить себе философию Хайдеггера, изложенную с легкостью Марка Твена?» – вторила ей...

До сих пор наблюдения показывали, что миллионы раз человек копал картошку; но не исключено, что один раз из миллиарда случится наоборот и картошка будет копать человека.

Звёздные дневники Ийона Тихого

Станислав Лем

Когда реальность вокруг рвется, словно гнилая простыня, когда тысячи солнц взрываются вам в лицо, когда отрывая взгляд от страницы вы задаете себе вопрос – не начался ли уже тот самый Конец Света… это означает лишь то, что вы уже начали читать «Дневники». «Похоже, на свете не осталось ни одной интеллектуальной доктрины, которую не перевернул бы великий Лем» – писала лондонская «Нью-Бук ревю». «Вы можете предстваить себе философию Хайдеггера, изложенную с легкостью Марка Твена?» – вторила ей...

- В Риме теперь говорят о крестовом походе в защиту веры. – А вы что об этом думаете, отче? – Конечно, оно бы неплохо; если бы можно было взорвать их планеты, разрушить города, сжечь книги, а их самих истребить до последнего, тогда удалось бы, пожалуй, и отстоять учение о любви к ближнему.

Звёздные дневники Ийона Тихого

Станислав Лем

Когда реальность вокруг рвется, словно гнилая простыня, когда тысячи солнц взрываются вам в лицо, когда отрывая взгляд от страницы вы задаете себе вопрос – не начался ли уже тот самый Конец Света… это означает лишь то, что вы уже начали читать «Дневники». «Похоже, на свете не осталось ни одной интеллектуальной доктрины, которую не перевернул бы великий Лем» – писала лондонская «Нью-Бук ревю». «Вы можете предстваить себе философию Хайдеггера, изложенную с легкостью Марка Твена?» – вторила ей...

"Но ведь сказано же святым человеком, тезкой твоим, Серафимом: кто к Богу в беде приходит, тот и уйдет, как полегче станет."

"А вот кто от Бога отрекся, паче того Дух Святый похулил – пощады нет!"

"... И большую часть времени заняли доводы отца Егория в пользу насильственных мер борьбы со Злом."

"А концепция проникновения в общество слуг сатаны осталась бы для него чисто умозрительной, если бы не конкретный вывод: «бей нечисть».

"Да и можно ли победить диавола, физически уничтожив продавшегося ему? Господь наш Иисус говорил с диаволом и победил его. Но не физической силой, а силой духа."

"Человек может защищаться от зла физической силой [...]. Защищаться и с Божьей помощью уберечь себя. Но не победить. Хотя о победе ли идет речь? [...],– не о победе, а об одном лишь сбережении от нападающего Врага."