Это было место, где тысячи и тысячи птиц шумно вили гнезда: орлики и бакланы, дикие гуси и журавли. Гуси заставляли его вспоминать далеких друзей. Дикие гуси были символом отсутствия: в поэзии и в жизни. Журавли — совсем другое дело. Они символизировали верность.
На самом низком уровне, личности или нации, иногда можно увидеть первые семена грядущей славы, если внимательно посмотреть назад. Равно как и на самом высоком пике достижений можно услышать, — если ночи достаточно тихие, — как жучки подтачивают изнутри самое роскошное сандаловое дерево…
Здесь сегодня погиб его друг. На постели осталась кровь. В мире появилась новая дыра, куда может проникнуть печаль.
Она научилась садиться на коня без его помощи. Когда теряешь возможность быть гордой почти во всем, ты обретаешь гордость где-то в другом месте, не так ли?
Человек может согласиться стать орудием чуждой насильственной смерти в ожидании награды, но награда не обязательно последует.
Полная луна упала с неба. Журавли летят сквозь облака. Волки воют. Не найти покоя, Потому что я бессилен склеить Вдребезги разбитый мир.
Люди меняются во время войн и конфликтов, иногда — до неузнаваемости. Тай убедился в этом на собственном примере, в степях за Длинной стеной, среди кочевников. Люди менялись, и не всегда так, что об этом приятно вспоминать, хотя мужество, которое он там видел, стоило запомнить.
Ни один человек не может понять, как пути могут разветвляться, и как разветвляются, и отчего это происходит. Потому что так устроен мир.
Тая утомляла эта необходимость все время быть настороже. Он никогда не хотел такой жизни. Много ли людей могло вести ту жизнь, какую им хотелось?
— Мечты большинства из нас глупы, — ответила она, все еще глядя в сторону. — Беда случается, когда мы выпускаем глупость из нашей мечты.