admin

Это лето было совершенно особенным, оно напугало, удивило, разозлило, восхитило меня. Никогда бы не подумал, что чёрный может испытывать такую гамму чувств! Я умирал и спасался, мучился от беспомощности, был возмущен и заинтригован. А в итоге стал больше. Шире. Протяжённее. Ну или как-то так.

Надо научиться готовить яд.
-До свидания, сэр. - Мне удалось покинуть кабинет, сохраняя ледяное спокойствие. Вот как я умею!
В коридоре, улыбаясь, стояла эмпатка. Должно быть, они работают в паре.
-Здравствуй, Томас! Как идут дела?
-Все замечательно, мисс Кевинахари. Я делаю большие успехи!
Например, в том, чтобы врать в глаза эмпату.
-Да, мой мальчик, - подтвердила она. Но при искренней улыбке наружные уголки глаз чуть-чуть опускаются!
Надо научиться готовить яд и опробовать на ней.

Запомни, а лучше запиши: первое, что делает чёрный маг, которому поручили работу, - это пытается от неё избавиться. Пугать или взывать к его чувству долга бесполезно, а вот обозначить последствия необходимо, причём делая упор на личную ответственность.

Проблему с Саталом я готов был решить за три часа - тут на клумбах такие интересные травки произрастают, магистр Тиранидос от зависти бы удавился. Полный гербарий из "Токсикологии", однозначно. Не спорю, млечная вдовушка красиво цветёт и отлично смотрится, но, на мой взгляд, садовнику стоило лучше думать, прежде чем что-то сажать. Дети же кругом! Я насушил уже полчемодана всяких интересных корешков, и мысль о том, как будет удивлён Сатал, когда узнает, от чего умер, вернула мне хорошее настроение.

Смертельная угроза фантастически ускоряет процесс обучения.

- Мир надо любить таким, каков он есть, а не выковыривать из него самое вкусное, как изюм из булки. Не все, что тебе нравится, - добро, и не все, что тебя ранит, - зло.

Январь тянулся бесконечно долго. Эйфория встречи Нового года сменилась отрезвлением: вперед ни на шаг не продвинулись, наоборот, снова отброшены назад, к началу. Все точь-в-точь как в декабре, только вот праздничное настроение уступило место тоскливому похмелью.

Лила, Лила

Мартин Сутер

Найдя в ящике старого стола рукопись романа, Давид Керн не смог побороть искушения и присвоил себе авторство. Прежде всего он хотел произвести впечатление на Мари - девушку, которая ему очень нравилась, - и совсем не рассчитывал, что его игра зайдет так далеко: слава, деньги, обожание читателей, бесконечные интервью и автограф-сессии. Никому и в голову не могло прийти, что Давид - всего лишь самозванец, который больше всего боится, что объявится настоящий автор романа. С каждым шагом он отдаляет...

Что мешает всем планам? Жизнь.

Лила, Лила

Мартин Сутер

Найдя в ящике старого стола рукопись романа, Давид Керн не смог побороть искушения и присвоил себе авторство. Прежде всего он хотел произвести впечатление на Мари - девушку, которая ему очень нравилась, - и совсем не рассчитывал, что его игра зайдет так далеко: слава, деньги, обожание читателей, бесконечные интервью и автограф-сессии. Никому и в голову не могло прийти, что Давид - всего лишь самозванец, который больше всего боится, что объявится настоящий автор романа. С каждым шагом он отдаляет...

Не думать о плохих временах – привилегия юности.

Лила, Лила

Мартин Сутер

Найдя в ящике старого стола рукопись романа, Давид Керн не смог побороть искушения и присвоил себе авторство. Прежде всего он хотел произвести впечатление на Мари - девушку, которая ему очень нравилась, - и совсем не рассчитывал, что его игра зайдет так далеко: слава, деньги, обожание читателей, бесконечные интервью и автограф-сессии. Никому и в голову не могло прийти, что Давид - всего лишь самозванец, который больше всего боится, что объявится настоящий автор романа. С каждым шагом он отдаляет...

Где есть сомнения, есть и надежда.

Лила, Лила

Мартин Сутер

Найдя в ящике старого стола рукопись романа, Давид Керн не смог побороть искушения и присвоил себе авторство. Прежде всего он хотел произвести впечатление на Мари - девушку, которая ему очень нравилась, - и совсем не рассчитывал, что его игра зайдет так далеко: слава, деньги, обожание читателей, бесконечные интервью и автограф-сессии. Никому и в голову не могло прийти, что Давид - всего лишь самозванец, который больше всего боится, что объявится настоящий автор романа. С каждым шагом он отдаляет...