Мои цитаты из книг
– Сколько вам стукнуло, бабуся? Ско-олько? Ну, герой, герой… Выработал стиль, скотина, – участливо-веселый. Стиль «душевный доктор». Врешь, мерзавец. Ты равнодушен, как твой стетоскоп…
Художник - герой этой книги. Тревожный, мнительный, вздорный, трагичный - личность, как правило, необаятельная... и все же чертовски для людей привлекательная! То, что у обывателя зовется "творчеством" и подразумевает богемную легкость жизни, безделье, пренебрежение приличиями, то для художника оборачивается тяжким ярмом таланта, вечным мятежом и той бесконечной битвой за Жизнь, которую он ведет со Смертью.
– По поводу вечного сна, – продолжала старуха. – Что за странные дозы касторки выпускает наша фармацевтическая промышленность? Раньше, в доброе старое время, была мать-касторка. Выпивали полбутылки и страшно веселились. А вчера Петька притащил из аптеки какие-то капсулки с ноготок. Не касторка, смех один. Вообще предвижу – перед смертью мне придется много смеяться, вместо того чтобы думать о серьезных вещах…
Художник - герой этой книги. Тревожный, мнительный, вздорный, трагичный - личность, как правило, необаятельная... и все же чертовски для людей привлекательная! То, что у обывателя зовется "творчеством" и подразумевает богемную легкость жизни, безделье, пренебрежение приличиями, то для художника оборачивается тяжким ярмом таланта, вечным мятежом и той бесконечной битвой за Жизнь, которую он ведет со Смертью.
Пристрастие к выяснению отношений - один из тяжелых пороков российской интеллигенции.
Художник - герой этой книги. Тревожный, мнительный, вздорный, трагичный - личность, как правило, необаятельная... и все же чертовски для людей привлекательная! То, что у обывателя зовется "творчеством" и подразумевает богемную легкость жизни, безделье, пренебрежение приличиями, то для художника оборачивается тяжким ярмом таланта, вечным мятежом и той бесконечной битвой за Жизнь, которую он ведет со Смертью.
Мысли эти не были ни грустными, ни горькими. Она всегда эпически-спокойно думала о смерти. О любой смерти – и о своей. В то же время ей совершенно не наскучило жить, и по утрам она с неизменным удовольствием усаживалась за этюдник,
Художник - герой этой книги. Тревожный, мнительный, вздорный, трагичный - личность, как правило, необаятельная... и все же чертовски для людей привлекательная! То, что у обывателя зовется "творчеством" и подразумевает богемную легкость жизни, безделье, пренебрежение приличиями, то для художника оборачивается тяжким ярмом таланта, вечным мятежом и той бесконечной битвой за Жизнь, которую он ведет со Смертью.
И что за дело избрал он себе, прости Господи, – театровед? Кто бы объяснил ей, что это значит! Он ходит на спектакли, возвращается торжествующе-ядовитый, ругает всех и вся – и актеров, и режиссеров, и драматургов – и уверяет, что сегодня нет настоящего искусства, словно искусство может когда-нибудь прекратить существование…
Художник - герой этой книги. Тревожный, мнительный, вздорный, трагичный - личность, как правило, необаятельная... и все же чертовски для людей привлекательная! То, что у обывателя зовется "творчеством" и подразумевает богемную легкость жизни, безделье, пренебрежение приличиями, то для художника оборачивается тяжким ярмом таланта, вечным мятежом и той бесконечной битвой за Жизнь, которую он ведет со Смертью.
Знаете, детка, такие глубокие старики, как я, живут по своим календарям. Прожитая жизнь кружит, возвращается и настигает… В последние месяцы меня терзает память. Она летает надо мной, как ястреб, подкарауливает минуты, когда я остаюсь одна, и падает камнем на мое сердце… Это расплата… По-видимому, иным сволочам, вроде меня, память перед смертью дана, чтобы опомниться и понять…
– Анна Борисовна!
– Опомниться и понять! – повторила старуха настойчиво, останавливая Нину устало поднятой ладонью. – Я обижала близких. Всю жизнь я обижала их походя… Моя дочь… Впрочем, нет, не о дочери… Последнее время я возвращаюсь к семье – мать, отец, братья… То, что я не задумываясь отдала когда-то за творчество, за независимость, за какие-то дальние высокие берега, которые после долгого пути к ним оказались голыми скалами. И тогда я поняла, что к концу пути остается только то дорогое, с чем ты начал этот путь. Все прочее зыбко…
Художник - герой этой книги. Тревожный, мнительный, вздорный, трагичный - личность, как правило, необаятельная... и все же чертовски для людей привлекательная! То, что у обывателя зовется "творчеством" и подразумевает богемную легкость жизни, безделье, пренебрежение приличиями, то для художника оборачивается тяжким ярмом таланта, вечным мятежом и той бесконечной битвой за Жизнь, которую он ведет со Смертью.
Я всегда отметала прошлое, обгоняла, жила впереди себя самой. Меня глодала ненасытная жадность до завтрашнего дня. До любого: счастливого, несчастного, главное – завтрашнего дня… А сейчас я лежу и часами вспоминаю ту церковь, недалеко от дома, куда мы детьми лазали через ограду. И мне не скучно.
Художник - герой этой книги. Тревожный, мнительный, вздорный, трагичный - личность, как правило, необаятельная... и все же чертовски для людей привлекательная! То, что у обывателя зовется "творчеством" и подразумевает богемную легкость жизни, безделье, пренебрежение приличиями, то для художника оборачивается тяжким ярмом таланта, вечным мятежом и той бесконечной битвой за Жизнь, которую он ведет со Смертью.
Я подозревала, что эта баба стерва, но не думала, что она так гордо носит свою стервозность. Как орден святого Владимира.
Художник - герой этой книги. Тревожный, мнительный, вздорный, трагичный - личность, как правило, необаятельная... и все же чертовски для людей привлекательная! То, что у обывателя зовется "творчеством" и подразумевает богемную легкость жизни, безделье, пренебрежение приличиями, то для художника оборачивается тяжким ярмом таланта, вечным мятежом и той бесконечной битвой за Жизнь, которую он ведет со Смертью.
Вот напасть – как человек ничего не умеет, так во всем понимает и всех учит…
Художник - герой этой книги. Тревожный, мнительный, вздорный, трагичный - личность, как правило, необаятельная... и все же чертовски для людей привлекательная! То, что у обывателя зовется "творчеством" и подразумевает богемную легкость жизни, безделье, пренебрежение приличиями, то для художника оборачивается тяжким ярмом таланта, вечным мятежом и той бесконечной битвой за Жизнь, которую он ведет со Смертью.
«Кругом одна ложь!» – любимый конек в любом разговоре. Возражать, что сияющая правда существует только в горних облаках и в снах полусумасшедшей Веры Павловны из плохого романа Чернышевского, – бесполезно. Он не хочет понять, что Правда – всюду и художник всю жизнь намывает ее, как старатель, по крупинкам! Если же он с юности требует от жизни немедленного предъявления правды как некоего служебного удостоверения, то он не художник, потому что не сострадает себе подобным, а поминутно тащит их на Божий суд.
Художник - герой этой книги. Тревожный, мнительный, вздорный, трагичный - личность, как правило, необаятельная... и все же чертовски для людей привлекательная! То, что у обывателя зовется "творчеством" и подразумевает богемную легкость жизни, безделье, пренебрежение приличиями, то для художника оборачивается тяжким ярмом таланта, вечным мятежом и той бесконечной битвой за Жизнь, которую он ведет со Смертью.