Отныне я буду говорить о себе в третьем лице. Это меня вдохновляет.
хотеть чего-либо означает быть прикованным к своему желанию.
Девушка закрывала груди руками, широко раздвинутые ноги оставались неприкрытыми. "Вот оно, целомудрие", - подумал Жакмор.
Хи, хи, - усмехнулся себе в лицо Жакмор, - вот он я, внезапно и причудливо глубокий и рафинированный. И кто бы поверил, а, кто бы поверил?! Ко всему прочему, это высочайшее определение свидетельствует о моем больше чем незаурядном здравомыслии. А что может быть поэтичнее, чем здравомыслие?
Да нет, я - пуст. Во мне ничего нет, кроме жестов, рефлексов, привычек. Я хочу себя наполнить. Вот почему я занимаюсь психоанализом. Но моя бочка - это бочка Данаид. Я не усваиваю. Я забираю мысли, комплексы,
сомнения, у меня же ничего не остается. Я не усваиваю или усваиваю слишком хорошо... что, в общем, одно и то же. Разумеется, я удерживаю слова, формы, этикетки; мне знакомы термины-полочки, по которым расставляют страсти, эмоции, но сам я их не испытываю.
Это в порядке вещей. У психиатра должна быть нечистая совесть.
“— Если я не буду интересоваться другими, кем же интересоваться вообще? — Собой, — сказал Ангель. — Вы же знаете, что я пуст. — А вы бы у самого себя спросили: почему?! Глядишь, этого, может быть, хватило бы, чтобы чуть-чуть наполниться.”
“Дети более или менее осознают, что для них хорошо, и почти никогда не ошибаются в своих поступках.”
Жертвовать собой ради кого-то, когда уверен в том, что он под надежной охраной, это такой пустяк.
Дети принадлежат матери. Поскольку матерям так трудно рожать, дети принадлежат только им. А вовсе не отцам. Матери их любят, следовательно, дети должны делать то, что матери им говорят. Матерям лучше знать, что нужно детям, что для них хорошо, а поэтому они останутся детьми как можно дольше…