Мои цитаты из книг
Ни один человек не станет беспрерывно говорить о каком-то предмете, если тот не задевает его до глубины души.
Сорок лет жизни Беатрис Шэй посвятила разведению роз, хотя эти цветы никогда не нравились ей. Почти семьдесят лет она провела на острове Гернси, хотя мечтала о Кембридже или Франции. Умирали надежды, уходили люди, крутила свои жернова война. Звенел мир, игрались свадьбы, рождались дети и покидали дом. Только розы продолжали цвести. По Беатрис Шэй жители острова Гернси могли проверять часы. И снова пришла осень. И ветер - сбросил лепестки роз. И расстелил ковер по тропам и дорогам… алый,...
В жизни обязательно надо иметь надежного спутника и тогда жизнь становится лучше. Прелесть так называемой свободы обманчива. Она, в конечном счете, приводит к пустоте и пресыщенности.
Сорок лет жизни Беатрис Шэй посвятила разведению роз, хотя эти цветы никогда не нравились ей. Почти семьдесят лет она провела на острове Гернси, хотя мечтала о Кембридже или Франции. Умирали надежды, уходили люди, крутила свои жернова война. Звенел мир, игрались свадьбы, рождались дети и покидали дом. Только розы продолжали цвести. По Беатрис Шэй жители острова Гернси могли проверять часы. И снова пришла осень. И ветер - сбросил лепестки роз. И расстелил ковер по тропам и дорогам… алый,...
Победа над собой. Никакая другая победа не придает такой внутренней силы. И ни одна другая победа не дается с таким трудом.
Сорок лет жизни Беатрис Шэй посвятила разведению роз, хотя эти цветы никогда не нравились ей. Почти семьдесят лет она провела на острове Гернси, хотя мечтала о Кембридже или Франции. Умирали надежды, уходили люди, крутила свои жернова война. Звенел мир, игрались свадьбы, рождались дети и покидали дом. Только розы продолжали цвести. По Беатрис Шэй жители острова Гернси могли проверять часы. И снова пришла осень. И ветер - сбросил лепестки роз. И расстелил ковер по тропам и дорогам… алый,...
К чему спрашивать, если ты не уверен в искренности собеседника?
Веками всемогущая Гильдия Магов набирала себе учеников – будущих некоронованных королей этой земли – лишь из детей знатнейших семейств, ведь сам Закон магии гласил: Дар еще НИКОГДА не доставался отродью простолюдинов. Но однажды ВСЕ ИЗМЕНИЛОСЬ. Потому что нищая уличная воровка Сонеа – носитель ВЕЛИКОГО Дара «дикой магии», не имеющего себе равных. Дара, который Светлые маги хотят развить обучением и направить в нужное русло... Дара, который Темные маги пытаются уничтожить – если надо, то и ценой...
Все лентяи — слепцы.
Иногда — особенно в те моменты, когда этого не ждёшь — жизнь загоняет нас в глухой угол. Вот только что ты был уверен, что на коне, — и вдруг оказываешься запертым в туалетной кабинке посреди заброшенной стройки. В упавшей, чёрт бы её побрал, кабинке. В упавшей на дверь. Без мобильного. Без ножа. Без шанса выбраться. Безнадёжная и тошнотворная (во всех смыслах) ситуация...
С безумцами оно так - никогда не знаешь, как карта ляжет.
Иногда — особенно в те моменты, когда этого не ждёшь — жизнь загоняет нас в глухой угол. Вот только что ты был уверен, что на коне, — и вдруг оказываешься запертым в туалетной кабинке посреди заброшенной стройки. В упавшей, чёрт бы её побрал, кабинке. В упавшей на дверь. Без мобильного. Без ножа. Без шанса выбраться. Безнадёжная и тошнотворная (во всех смыслах) ситуация...
Человек привыкает к чему угодно.
Иногда — особенно в те моменты, когда этого не ждёшь — жизнь загоняет нас в глухой угол. Вот только что ты был уверен, что на коне, — и вдруг оказываешься запертым в туалетной кабинке посреди заброшенной стройки. В упавшей, чёрт бы её побрал, кабинке. В упавшей на дверь. Без мобильного. Без ножа. Без шанса выбраться. Безнадёжная и тошнотворная (во всех смыслах) ситуация...
Незачем сидеть в дерьме, если толку от этого нет.
Иногда — особенно в те моменты, когда этого не ждёшь — жизнь загоняет нас в глухой угол. Вот только что ты был уверен, что на коне, — и вдруг оказываешься запертым в туалетной кабинке посреди заброшенной стройки. В упавшей, чёрт бы её побрал, кабинке. В упавшей на дверь. Без мобильного. Без ножа. Без шанса выбраться. Безнадёжная и тошнотворная (во всех смыслах) ситуация...
Любая улыбка лучше, чем ее отсутствие.
Иногда — особенно в те моменты, когда этого не ждёшь — жизнь загоняет нас в глухой угол. Вот только что ты был уверен, что на коне, — и вдруг оказываешься запертым в туалетной кабинке посреди заброшенной стройки. В упавшей, чёрт бы её побрал, кабинке. В упавшей на дверь. Без мобильного. Без ножа. Без шанса выбраться. Безнадёжная и тошнотворная (во всех смыслах) ситуация...
Позади дома Хью Берингара, что возле церкви Святой Марии, имелся небольшой тенистый фруктовый сад, посередине которого был разбит цветник и стояли скамьи, обвитые плющом. На одной из них, вдыхая аромат цветов, сидела Элин Берингар, а поблизости в траве играл ее сынишка Жиль. Малышу еще только к Рождеству должно было исполнится два года, но для своего возраста он был высоким и плотным, твердо стоял на крепеньких ножках и, видно, был похож, на кого-то из отдаленных предков, а не на смуглого худощавого отца и не на стройную белокурую мать. Кожа у мальчика была гораздо светлее, чем у Хью, но темнее, чем у Элин. Головку малыша украшали золотистые кудряшки. В этом кареглазом несмышленыше уже чувствовалась незаурядная сила воли, чем, впрочем, он походил на обоих родителей. Все лето стояла жара, и малыш играл нагишом, отчего с головы до пят почернел, как лесной орех.
Жиль был счастливым обладателем хитроумной игрушки — двух вырезанных из дерева ярко раскрашенных рыцарей с укрепленными на шарнирах конечностями. Стоило подергать за нити, как рыцари начинали приплясывать и рубить друг друга мечами с чрезвычайно кровожадным видом. Констанс, служанке Элин, всецело посвятившей себя заботам о маленьком тиране, пришлось оставить его, чтобы распорядиться о приготовлении обеда, и мальчонка тут же шумно потребовал, чтобы крестный поиграл с ним вместо нее.
Кряхтя и шутливо сетуя на свои старые ноги, Кадфаэль присел на корточки и, взявшись за нити, повел в бой одного из рыцарей. В такого рода искусстве монах поднаторел с тех пор, как у него появился крестник. Он знал — нужно вести себя осторожно. Не приведи Господи, малыш догадается, что крестный ему поддается, — крику не оберешься. Гордый наследник Берингаров считал себя истинным рыцарем и страшно обижался, если кто-то сомневался в том, что он способен одолеть любого в честном бою. Однако, с другой стороны, поражение тоже отнюдь не приводило его в восторг. Так что монаху приходилось проявлять настоящую виртуозность, чтобы крестник не догадался, что ему подыгрывают, и мог гордиться честно одержанной победой.
— Если хочешь поговорить с Хью, придется немного подождать, — промолвила Элин, с улыбкой глядя на сынишку, увлеченно дергавшего за нити, — он вернется домой к обеду. У нас сегодня оленина — Хью решил, что за лето оленей развелось столько, что можно и охоту устроить.
— Ручаюсь, — с усмешкой отозвался Кадфаэль, — что и иные вполне добропорядочные горожане пришли к такому же выводу.
Разговаривая, он не забывал энергично манипулировать нитями, так что меч деревянного рыцаря молотил воздух, как ветряная мельница.
— Что ж тут такого, — улыбнувшись в ответ, сказала Элин, — если простой человек и побалуется олениной, какая в том беда? Хью знает, когда и на что можно закрыть глаза. Пусть и бедняки запасутся хорошим мясом — королю в его нынешнем положении все равно не до оленей. Хотя долго это, наверное, не продлится. — Говоря это, Элин склонилась над своим шитьем, время от времени бросая ласковый взгляд на сидящего на траве голенького малыша, в упоении дергавшего деревянного рыцаря за нити крепкими загорелыми ручками. — Роберта Глостерского все его друзья уговаривают согласиться на обмен, да он и сам понимает, что императрица Матильда без него как без рук. Ему придется уступить.
Кадфаэль наконец устал и отпустил нити. Деревянные рыцари упали в объятия друг друга, а Жиль возмущенно заверещал и задергал нити с удвоенной силой. Пока малыш возился с игрушкой, монах обратился к матери.
— Послушай, Элин, — сказал он серьезно, всматриваясь в нежное лицо молодой женщины, — может статься, что у меня возникнет срочная нужда в твоей помощи. Могу я рассчитывать на то, что если я вдруг заявлюсь к тебе или пришлю весточку и попрошу прийти и принести то, что мне потребуется, ты выполнишь мою просьбу?
— Можешь не сомневаться, — с улыбкой ответила Элин, — когда бы и куда бы ты меня ни позвал, я приду без промедления и принесу все, что ты попросишь. А что ты опять задумал? Или это тайна?
— Пока тайна, — грустно отозвался Кадфаэль. — Не сердись, девочка, я ничего не могу тебе рассказать, потому что и сам покуда блуждаю в потемках, не видя выхода, и даже не уверен, что мне вообще удастся его найти. Но все же может так случиться, что очень скоро мне придется прибегнуть к твоей помощи.
Проказник Жиль, которого вовсе не занимал непонятный разговор старших, тем временем подхватил своих рыцарей и направился к дому, откуда уже доносился дразнящий аромат оленины.
Вскоре из замка прискакал проголодавшийся Хью. Элин подала на стол оленину, и шериф во время обеда с вдумчивым интересом выслушал рассказ монаха обо всем, что происходило в аббатстве.
Изувеченный в походе крестоносец, решив стать монахом, разорвал помолвку. Его невеста тоже надумала посвятить себя Богу, но пропала по дороге в монастырь. За поиски пропавшей берется проницательный брат Кадфаэль.