Мои цитаты из книг
Немцы очень любят собак, но фарфоровых больше, чем настоящих: фарфоровая собака не роет в саду ям, чтобы прятать остатки костей, и цветочные клумбы не разлетаются из-под ее задних лап по ветру земляным фонтаном. Фарфоровый пес – идеальный зверь с немецкой точки зрения; он сидит на месте и не пристает ни к кому...
Книга является продолжением самого известного романа Дж. К. Джерома “Трое в одной лодке, не считая собаки”. Создав семьи и обустроив быт, уже известные нам герои отправляются в велосипедное путешествие по Германии... Опять втроем. Легкий стиль повествования и великолепный юмор автора делают продолжение ничуть не менее увлекательным, чем полюбившиеся всем “Трое в лодке...”.
Среди деревьев самой большой любовью в Германии пользуется тополь. В других, неопрятных странах могут воспевать косматый дуб, развесистый каштан, колышущийся вяз. Но немцу все это режет глаз. Тополь гораздо лучше: он растет над тем местом, куда его посадили и как его посадили; характер у него не бестолковый, нет у него нелепых фантазий, не стремится он ни лезть во все стороны, ни размахивать ветками. Он растет так, как должно расти порядочное дерево...
Книга является продолжением самого известного романа Дж. К. Джерома “Трое в одной лодке, не считая собаки”. Создав семьи и обустроив быт, уже известные нам герои отправляются в велосипедное путешествие по Германии... Опять втроем. Легкий стиль повествования и великолепный юмор автора делают продолжение ничуть не менее увлекательным, чем полюбившиеся всем “Трое в лодке...”.
Готов немец полюбить даже дикую природу — умеренно дикую, разумеется. Однако если она покажется ему чересчур дикой, он употребит все силы, чтобы приручить ее.
Книга является продолжением самого известного романа Дж. К. Джерома “Трое в одной лодке, не считая собаки”. Создав семьи и обустроив быт, уже известные нам герои отправляются в велосипедное путешествие по Германии... Опять втроем. Легкий стиль повествования и великолепный юмор автора делают продолжение ничуть не менее увлекательным, чем полюбившиеся всем “Трое в лодке...”.
В Германии любовь к порядку впитывается с молоком матери; в Германии младенцы погремушками отбивают часы, и немецкой птичке в конце концов ящичек пришелся по нраву, и она с презрением относится к тем немногочисленным неорганизованным отщепенцам, которые продолжают вить гнезда в кустах и на деревьях. Можете быть уверены: со временем каждой немецкой Птичке будет отведено место в общем хоре. Их разноголосые и неупорядоченные трели раздражают немцев, ценящих единообразие, — в этих трелях нет системы. Любящий музыку немец организует их. Птицу посолиднее с хорошо поставленным голосом научат дирижировать и вместо того, чтобы без толку заливаться в лесу в четыре утра, птицы в точно указанное в программе время будут петь где-нибудь в саду отдыха под аккомпанемент фортепиано. Все идет к этому.
Книга является продолжением самого известного романа Дж. К. Джерома “Трое в одной лодке, не считая собаки”. Создав семьи и обустроив быт, уже известные нам герои отправляются в велосипедное путешествие по Германии... Опять втроем. Легкий стиль повествования и великолепный юмор автора делают продолжение ничуть не менее увлекательным, чем полюбившиеся всем “Трое в лодке...”.
— А у вас, кажется, хороший велосипед, — сказал он. — Легко ходит? — Да, как все они — с утра легко, а после завтрака немного тяжелее.
Книга является продолжением самого известного романа Дж. К. Джерома “Трое в одной лодке, не считая собаки”. Создав семьи и обустроив быт, уже известные нам герои отправляются в велосипедное путешествие по Германии... Опять втроем. Легкий стиль повествования и великолепный юмор автора делают продолжение ничуть не менее увлекательным, чем полюбившиеся всем “Трое в лодке...”.
В Германии природа должна вести себя хорошо, а не показывать детям дурной пример.
Книга является продолжением самого известного романа Дж. К. Джерома “Трое в одной лодке, не считая собаки”. Создав семьи и обустроив быт, уже известные нам герои отправляются в велосипедное путешествие по Германии... Опять втроем. Легкий стиль повествования и великолепный юмор автора делают продолжение ничуть не менее увлекательным, чем полюбившиеся всем “Трое в лодке...”.
Когда начинаешь думать обо всех условиях жизни в средние века, то становится странным: что за охота была жить всем этим людям — кроме королей и собирателей подати?
Книга является продолжением самого известного романа Дж. К. Джерома “Трое в одной лодке, не считая собаки”. Создав семьи и обустроив быт, уже известные нам герои отправляются в велосипедное путешествие по Германии... Опять втроем. Легкий стиль повествования и великолепный юмор автора делают продолжение ничуть не менее увлекательным, чем полюбившиеся всем “Трое в лодке...”.
...Если женщина захочет купить бриллиантовую тиару, то она будет убеждена, что избегает расходов на шляпку.
Книга является продолжением самого известного романа Дж. К. Джерома “Трое в одной лодке, не считая собаки”. Создав семьи и обустроив быт, уже известные нам герои отправляются в велосипедное путешествие по Германии... Опять втроем. Легкий стиль повествования и великолепный юмор автора делают продолжение ничуть не менее увлекательным, чем полюбившиеся всем “Трое в лодке...”.
Всюду я замечаю то же самое; в каждом языке есть два произношения: одно «правильное», для иностранцев, а другое свое, настоящее.
Книга является продолжением самого известного романа Дж. К. Джерома “Трое в одной лодке, не считая собаки”. Создав семьи и обустроив быт, уже известные нам герои отправляются в велосипедное путешествие по Германии... Опять втроем. Легкий стиль повествования и великолепный юмор автора делают продолжение ничуть не менее увлекательным, чем полюбившиеся всем “Трое в лодке...”.
Он преклонялся перед всяким, кто поставленным голосом изрекал умные мысли.
Впервые на русском - новейший роман прославленного автора "Тонкой работы" и "Бархатных коготков", также вошедший в шорт-лист Букеровской премии. На этот раз викторианской Англии писательница предпочла Англию военную и послевоенную. Несколько историй беззаветной любви и невольного предательства сложно переплетенными нитями пронизывают всю романную ткань, а прихотливая хронология повествования заставляет, перелистнув последнюю страницу, тут же вернуться к первой.