Мои цитаты из книг
Они дошли до муниципалитета и остановились попрощаться у крыльца, по бокам которого восседали два насупленных каменных льва в сером налете пепла. Джулия одного потрепала и рассмеялась. – Ужасно хочется на него залезть. Как думаете, что на это скажет мисс Чисхолм? – Полагаю, будет сердечный приступ.
Впервые на русском - новейший роман прославленного автора "Тонкой работы" и "Бархатных коготков", также вошедший в шорт-лист Букеровской премии. На этот раз викторианской Англии писательница предпочла Англию военную и послевоенную. Несколько историй беззаветной любви и невольного предательства сложно переплетенными нитями пронизывают всю романную ткань, а прихотливая хронология повествования заставляет, перелистнув последнюю страницу, тут же вернуться к первой.
Я всегда говорил: в тюрьме проявляется все самое хорошее и плохое, что есть в человеке.
Впервые на русском - новейший роман прославленного автора "Тонкой работы" и "Бархатных коготков", также вошедший в шорт-лист Букеровской премии. На этот раз викторианской Англии писательница предпочла Англию военную и послевоенную. Несколько историй беззаветной любви и невольного предательства сложно переплетенными нитями пронизывают всю романную ткань, а прихотливая хронология повествования заставляет, перелистнув последнюю страницу, тут же вернуться к первой.
– Я вел горемык на виселицу и с гордостью пожимал им руку. – Наверное, это их безмерно взбадривало, сэр! – вставил Фрейзер.
Впервые на русском - новейший роман прославленного автора "Тонкой работы" и "Бархатных коготков", также вошедший в шорт-лист Букеровской премии. На этот раз викторианской Англии писательница предпочла Англию военную и послевоенную. Несколько историй беззаветной любви и невольного предательства сложно переплетенными нитями пронизывают всю романную ткань, а прихотливая хронология повествования заставляет, перелистнув последнюю страницу, тут же вернуться к первой.
Любая женщина всегда разглядит, что другая только что накрасилась
Впервые на русском - новейший роман прославленного автора "Тонкой работы" и "Бархатных коготков", также вошедший в шорт-лист Букеровской премии. На этот раз викторианской Англии писательница предпочла Англию военную и послевоенную. Несколько историй беззаветной любви и невольного предательства сложно переплетенными нитями пронизывают всю романную ткань, а прихотливая хронология повествования заставляет, перелистнув последнюю страницу, тут же вернуться к первой.
Хуже нет, когда мужик козел и ты накачиваешься в надежде, что тогда он будет выглядеть маленько лучше
Впервые на русском - новейший роман прославленного автора "Тонкой работы" и "Бархатных коготков", также вошедший в шорт-лист Букеровской премии. На этот раз викторианской Англии писательница предпочла Англию военную и послевоенную. Несколько историй беззаветной любви и невольного предательства сложно переплетенными нитями пронизывают всю романную ткань, а прихотливая хронология повествования заставляет, перелистнув последнюю страницу, тут же вернуться к первой.
досада – слишком тяжкий груз, чтобы таскать его с собой.
Впервые на русском - новейший роман прославленного автора "Тонкой работы" и "Бархатных коготков", также вошедший в шорт-лист Букеровской премии. На этот раз викторианской Англии писательница предпочла Англию военную и послевоенную. Несколько историй беззаветной любви и невольного предательства сложно переплетенными нитями пронизывают всю романную ткань, а прихотливая хронология повествования заставляет, перелистнув последнюю страницу, тут же вернуться к первой.
дни рождения приносят радость не столько самим новорожденным, сколько поздравителям.
Впервые на русском - новейший роман прославленного автора "Тонкой работы" и "Бархатных коготков", также вошедший в шорт-лист Букеровской премии. На этот раз викторианской Англии писательница предпочла Англию военную и послевоенную. Несколько историй беззаветной любви и невольного предательства сложно переплетенными нитями пронизывают всю романную ткань, а прихотливая хронология повествования заставляет, перелистнув последнюю страницу, тут же вернуться к первой.
Лето почти кончилось, а мы его проворонили.
Впервые на русском - новейший роман прославленного автора "Тонкой работы" и "Бархатных коготков", также вошедший в шорт-лист Букеровской премии. На этот раз викторианской Англии писательница предпочла Англию военную и послевоенную. Несколько историй беззаветной любви и невольного предательства сложно переплетенными нитями пронизывают всю романную ткань, а прихотливая хронология повествования заставляет, перелистнув последнюю страницу, тут же вернуться к первой.
Поскольку мир так явно склонен уничтожить себя, я давно решила отойти в сторонку и не мешать.
Впервые на русском - новейший роман прославленного автора "Тонкой работы" и "Бархатных коготков", также вошедший в шорт-лист Букеровской премии. На этот раз викторианской Англии писательница предпочла Англию военную и послевоенную. Несколько историй беззаветной любви и невольного предательства сложно переплетенными нитями пронизывают всю романную ткань, а прихотливая хронология повествования заставляет, перелистнув последнюю страницу, тут же вернуться к первой.
Она так... суетилась из-за меня. И так твердо знала, чего хочет. Это невероятно волновало.
Впервые на русском - новейший роман прославленного автора "Тонкой работы" и "Бархатных коготков", также вошедший в шорт-лист Букеровской премии. На этот раз викторианской Англии писательница предпочла Англию военную и послевоенную. Несколько историй беззаветной любви и невольного предательства сложно переплетенными нитями пронизывают всю романную ткань, а прихотливая хронология повествования заставляет, перелистнув последнюю страницу, тут же вернуться к первой.