Мои цитаты из книг
Гомер учил выражаться красиво, мужественный юмор помогает в бою, так он всегда и говорил.
Поход на Запад, к Центру - заведомо провальное дело. Мрак там сильнее. Настоящий, жирный и бесспорный. Не мелкая грязная погань, назойливо повисающая на ногах и пытающаяся выклевать глаза, - настоящая тьма. Община уже посылала туда людей. Все сгинули. А людские ресурсы надо беречь. Свои все наперечет. Чужака никогда не жалко. А он в клане чужой. Да, метко стреляет и быстро бегает. Да, умеет выживать в любых условиях, спать в земле и дышать под водой. Значит, он и пойдет туда, откуда никто не...
Мы крысоловку специальную использовали, бочку железную. Брали протухшее сало, намазывали им бочку изнутри и дырки делали. Непростые дырки, с особыми заусеницами. То есть внутрь залезть просто, а обратно уже не выберешься. А крысы жадные и тупые, иногда по полбочки набивалось, прежде чем они понимали, что к чему. Это раньше крысы были умными животными, которые сразу все понимали и даже вроде как приручались. Теперь нет. Озверели. Отупели, только жрать хотят, никакой духовной жизни.
Поход на Запад, к Центру - заведомо провальное дело. Мрак там сильнее. Настоящий, жирный и бесспорный. Не мелкая грязная погань, назойливо повисающая на ногах и пытающаяся выклевать глаза, - настоящая тьма. Община уже посылала туда людей. Все сгинули. А людские ресурсы надо беречь. Свои все наперечет. Чужака никогда не жалко. А он в клане чужой. Да, метко стреляет и быстро бегает. Да, умеет выживать в любых условиях, спать в земле и дышать под водой. Значит, он и пойдет туда, откуда никто не...
Я ждал. Нужно было поймать мгновение, в бою все зависит от мгновения.
Каков он, мир «послезавтра», когда реальность, какой мы ее знаем, исчезнет навсегда, все погрузится в хаос, и мор, спящий до срока, пробудится и обернется порождениями Inferno? Есть ли в нем место герою, Праведнику, Истребителю погани? Хватит ли у него сил остановить порождения тьмы? И какой будет цена?
Мальчишка уже сдыхал. Они тут, в Москве, слишком изнежены. Лазают по трубам, живут в подвалах, свиней ловят – нам бы так свиней ловить. Хорошо едят, мало двигаются. Думают, наверное, много. А надо меньше. Мысли рождают зло, первую мысль в голову вкладывает Владыка, а потом уж дьяволы начинают нашептывать – а может, лучше так, а может, лучше по-другому, а давай еще вот так попробуем. А праведность должна быть как рефлекс – только тогда она истинна. И вообще, кто много думает – тот плохо бегает.
Каков он, мир «послезавтра», когда реальность, какой мы ее знаем, исчезнет навсегда, все погрузится в хаос, и мор, спящий до срока, пробудится и обернется порождениями Inferno? Есть ли в нем место герою, Праведнику, Истребителю погани? Хватит ли у него сил остановить порождения тьмы? И какой будет цена?
...я думаю, что страх – это тоже грех. Страх открывает двери. Бесам.
Каков он, мир «послезавтра», когда реальность, какой мы ее знаем, исчезнет навсегда, все погрузится в хаос, и мор, спящий до срока, пробудится и обернется порождениями Inferno? Есть ли в нем место герою, Праведнику, Истребителю погани? Хватит ли у него сил остановить порождения тьмы? И какой будет цена?
Человек должен смотреть вверх. Если человек не смотрит вверх, он становится… Мертвецом.
Каков он, мир «послезавтра», когда реальность, какой мы ее знаем, исчезнет навсегда, все погрузится в хаос, и мор, спящий до срока, пробудится и обернется порождениями Inferno? Есть ли в нем место герою, Праведнику, Истребителю погани? Хватит ли у него сил остановить порождения тьмы? И какой будет цена?
Она была очень смешливая, эта Алиса. И красивая. Даже через комбинезон-кикимору видно, что красивая, у нас таких нет вообще. Не было. Наверное, оттого, что праведница. Все-таки она праведница. Все праведницы красивые. Владыка создал людей по образу и подобию своему, и чем человек красивее, тем полнее в нем отражается лик Его. В Алисе отражался. А если человек грешен, ну, или будет грешен – то обязательно на него метка возложится. Вот как на Ноя: он жадина – и все время сопливится.
Каков он, мир «послезавтра», когда реальность, какой мы ее знаем, исчезнет навсегда, все погрузится в хаос, и мор, спящий до срока, пробудится и обернется порождениями Inferno? Есть ли в нем место герою, Праведнику, Истребителю погани? Хватит ли у него сил остановить порождения тьмы? И какой будет цена?
Я на самом деле не жалуюсь. Чего мне жаловаться, живому жаловаться нечего.
Каков он, мир «послезавтра», когда реальность, какой мы ее знаем, исчезнет навсегда, все погрузится в хаос, и мор, спящий до срока, пробудится и обернется порождениями Inferno? Есть ли в нем место герою, Праведнику, Истребителю погани? Хватит ли у него сил остановить порождения тьмы? И какой будет цена?
Надо слушать тех, кто вокруг. Господь расставляет на пути только нужных людей, устами их подсказывает, что делать. Ничего просто так не бывает, каждый шаг оставляет след.
Каков он, мир «послезавтра», когда реальность, какой мы ее знаем, исчезнет навсегда, все погрузится в хаос, и мор, спящий до срока, пробудится и обернется порождениями Inferno? Есть ли в нем место герою, Праведнику, Истребителю погани? Хватит ли у него сил остановить порождения тьмы? И какой будет цена?
– Бросать жалко, – вздохнул я. – А, – махнула рукой Алиса. – Это Москва. Привыкай жить на широкую ногу, Калич. Цивилизация, однако. – Какая уж цивилизация? – возразил я. – Столько много мяса выкидываем… – Цивилизация – это когда много выкидывают, а не когда мало сберегают, – выдала Алиса.
Каков он, мир «послезавтра», когда реальность, какой мы ее знаем, исчезнет навсегда, все погрузится в хаос, и мор, спящий до срока, пробудится и обернется порождениями Inferno? Есть ли в нем место герою, Праведнику, Истребителю погани? Хватит ли у него сил остановить порождения тьмы? И какой будет цена?