Мои цитаты из книг
человек — порождение природы и в природу уходит своими корнями. И не надо, чтобы нас так уж ослепляло сходство его внутренних органов с органами человекоподобной обезьяны, из-за этого и так было поднято слишком много шума. В голубых глазках свиньи, в ее ресницах и коже больше человеческого, чем в каком-нибудь шимпанзе, и обнаженное человеческое тело ведь тоже нередко напоминает свинью. А вот мозг наш по сложности своего строения ближе всего к мозгу крысы. Да и физиономически звериное вообще на каждом шагу проглядывает в людях. Там мы видим рыбу и лисицу, тут — собаку, тюленя, ястреба или барана. С другой стороны, конечно, если взгляд наш способен это заметить, ведь и животные часто кажутся нам людьми, которых воля злого волшебника обрекла жить под личиной зверя. О, конечно, человек и зверь — родственные существа! Но если говорить о происхождении, то человек произошел от зверя в той же мере, в какой органическое произошло от неорганического. Тут примешалось что-то еще.
— Примешалось? Но что же, дозвольте мне спросить?
— Приблизительно то же, что примешалось, когда из небытия возникло бытие.
Роман "Признания авантюриста Феликса Круля" привлекает внимание читателя острым сюжетом, блистательным стилем и, прежде всего ярким образом антигероя - обаятельного юного циника, свято верящего в силу обстоятельств, преступника-интеллектуала, который, несомненно, нарушает закон, но тем не менее удерживает авторские симпатии благодаря своему противостоянию унылой законопослушности буржуазного общества, которое он отвергает и которому противопоставляет свой принцип личной свободы. Феликс Круль -...
...что проку в воспоминаниях, ежели они не откровенны!
Роман "Признания авантюриста Феликса Круля" привлекает внимание читателя острым сюжетом, блистательным стилем и, прежде всего ярким образом антигероя - обаятельного юного циника, свято верящего в силу обстоятельств, преступника-интеллектуала, который, несомненно, нарушает закон, но тем не менее удерживает авторские симпатии благодаря своему противостоянию унылой законопослушности буржуазного общества, которое он отвергает и которому противопоставляет свой принцип личной свободы. Феликс Круль -...
Не терплю поэзии, от нее у меня желудок сводит.
Роман "Признания авантюриста Феликса Круля" привлекает внимание читателя острым сюжетом, блистательным стилем и, прежде всего ярким образом антигероя - обаятельного юного циника, свято верящего в силу обстоятельств, преступника-интеллектуала, который, несомненно, нарушает закон, но тем не менее удерживает авторские симпатии благодаря своему противостоянию унылой законопослушности буржуазного общества, которое он отвергает и которому противопоставляет свой принцип личной свободы. Феликс Круль -...
Талант нуждается в знаниях, как корабль в песчаном балласте, но не менее достоверно и то, что мы по-настоящему усваиваем, более того, что мы имеем право усваивать лишь те знания, которые талант жаждет обрести в особых частных случаях, когда они нужны ему позарез, чтобы при их помощи сотворить непреложную действительность, весомую реальность.
Роман "Признания авантюриста Феликса Круля" привлекает внимание читателя острым сюжетом, блистательным стилем и, прежде всего ярким образом антигероя - обаятельного юного циника, свято верящего в силу обстоятельств, преступника-интеллектуала, который, несомненно, нарушает закон, но тем не менее удерживает авторские симпатии благодаря своему противостоянию унылой законопослушности буржуазного общества, которое он отвергает и которому противопоставляет свой принцип личной свободы. Феликс Круль -...
Мое внутреннее отношение к миру, или, вернее, к обществу, я не могу назвать иначе, как противоречивым. Несмотря на жажду взаимной теплоты, к этому моему отношению временами примешивалось нечто вроде задумчивого холодка, склонность к развенчивающему наблюдению, меня самого удивлявшая. Так, например, в ресторане или в нижнем кафе, когда у меня вдруг выдавалось несколько свободных минут и я, заложив за спину руку с салфеткой, стоял и смотрел на публику в зале и суету синих фраков, всячески ее ублаготворявших, меня неотвязно преследовала мысль о взаимозаменяемости. Переменив костюм, многие из числа обслуживающего персонала могли с успехом сойти за господ, так же как многие из тех, что с сигарой в зубах сибаритствовали в глубоких плетеных креслах, вполне естественно выглядели бы в роли кельнеров. То, что все было так, а не наоборот, – чистейшая случайность, случайность, порожденная богатством, ибо аристократия денег – это случайная, ряженая аристократия.
Роман "Признания авантюриста Феликса Круля" привлекает внимание читателя острым сюжетом, блистательным стилем и, прежде всего ярким образом антигероя - обаятельного юного циника, свято верящего в силу обстоятельств, преступника-интеллектуала, который, несомненно, нарушает закон, но тем не менее удерживает авторские симпатии благодаря своему противостоянию унылой законопослушности буржуазного общества, которое он отвергает и которому противопоставляет свой принцип личной свободы. Феликс Круль -...
– Не пойму, дурак вы или не в меру интеллигентны, – добавил он. – Надеюсь, – возразил я, – в кратчайший срок доказать своему начальству, что моя интеллигентность не выходит за пределы положенного.
Роман "Признания авантюриста Феликса Круля" привлекает внимание читателя острым сюжетом, блистательным стилем и, прежде всего ярким образом антигероя - обаятельного юного циника, свято верящего в силу обстоятельств, преступника-интеллектуала, который, несомненно, нарушает закон, но тем не менее удерживает авторские симпатии благодаря своему противостоянию унылой законопослушности буржуазного общества, которое он отвергает и которому противопоставляет свой принцип личной свободы. Феликс Круль -...
из всех видов распущенности распущенность языка мне всегда внушала наибольшее отвращение, так как она не оправдана никакою страстью. Когда человек острит и сквернословит, кажется, что речь идет о чем то пустом, комическом, тогда как на самом деле мы здесь касаемся важнейшего таинства природы, и говорить о нем наглым, пошлым тоном – значит предавать это таинство глумлению черни.
Роман "Признания авантюриста Феликса Круля" привлекает внимание читателя острым сюжетом, блистательным стилем и, прежде всего ярким образом антигероя - обаятельного юного циника, свято верящего в силу обстоятельств, преступника-интеллектуала, который, несомненно, нарушает закон, но тем не менее удерживает авторские симпатии благодаря своему противостоянию унылой законопослушности буржуазного общества, которое он отвергает и которому противопоставляет свой принцип личной свободы. Феликс Круль -...
Французы любят и уважают речь - и по праву! Ведь что же, как не речь, отличает человека от животного; кто-то справедливо сказал, что человек тем дальше от животного, чем лучше он говорит - и главное, по-французски. Ибо французы свой язык почитают за общечеловеческий.
Роман "Признания авантюриста Феликса Круля" привлекает внимание читателя острым сюжетом, блистательным стилем и, прежде всего ярким образом антигероя - обаятельного юного циника, свято верящего в силу обстоятельств, преступника-интеллектуала, который, несомненно, нарушает закон, но тем не менее удерживает авторские симпатии благодаря своему противостоянию унылой законопослушности буржуазного общества, которое он отвергает и которому противопоставляет свой принцип личной свободы. Феликс Круль -...
(...) Вообще человеку идёт всё, кроме абсурдного, глупого и полупочтенного.
Роман "Признания авантюриста Феликса Круля" привлекает внимание читателя острым сюжетом, блистательным стилем и, прежде всего ярким образом антигероя - обаятельного юного циника, свято верящего в силу обстоятельств, преступника-интеллектуала, который, несомненно, нарушает закон, но тем не менее удерживает авторские симпатии благодаря своему противостоянию унылой законопослушности буржуазного общества, которое он отвергает и которому противопоставляет свой принцип личной свободы. Феликс Круль -...
Счастье можно испытать только на двух полюсах человеческих взаимоотношений – где еще или уже не возникают слова: во встрече глаз и в объятии; только там царят безусловность, свобода, тайна и глубокая откровенность. Все отношения в промежутке между этими полюсами – не теплы и не холодны, условны, ограниченны, скованы принятой формой светской условности. Здесь властвует слово, это слабое, половинчатое средство, первое порождение цивилизованной умеренности, настолько чуждое страстной и молчаливой сфере природы, что можно было бы сказать: любое слово само по себе – фраза, риторика.
Роман "Признания авантюриста Феликса Круля" привлекает внимание читателя острым сюжетом, блистательным стилем и, прежде всего ярким образом антигероя - обаятельного юного циника, свято верящего в силу обстоятельств, преступника-интеллектуала, который, несомненно, нарушает закон, но тем не менее удерживает авторские симпатии благодаря своему противостоянию унылой законопослушности буржуазного общества, которое он отвергает и которому противопоставляет свой принцип личной свободы. Феликс Круль -...