"Для гения нестерпима посредственность." (с)
Это кажется символом: в час восхода солнца меркнет луна. В минуту, когда Бальзак решил сделать другую женщину владычицей своей жизни, умирает та первая, которая отдала ему все
Литературный кредит - единственный вид кредита, которым он пользуется, и ему доставляет особое наслаждение вынудить издателей покупать кота в мешке, расплачиваться чистоганом за роман, в котором еще ничего не готово, кроме заглавия.
И все же процесс выигранный с точки зрения юридической, оказался и в моральном смысле поддержкой для Бальзака, ибо он обогатил его опыт.
Если хочешь в соответствующий день проникнуть к таинственной "вдове Дюран", так рассказывает позже его друг Готье, нужно сказать привратнику: "Начали созревать сливы". Лишь после этого цербер пускает посетителя на порог. Но это только первый шаг. В конце лестницы ожидает надежнейший слуга Бальзака, и ему нужно шепнуть петушиное слово номер два: "Я принес бельгийские кружева". И только для того, кто сможет у самых дверей произнести третий пароль: "Госпожа Бертран в добром здравье", "вдова Дюран" окажется улыбающимся Оноре де Бальзаком.
Последним в этом ряду [кредиторов Бальзака] фигурирует тот самый портной Бюиссон с улицы Ришелье, который отдал Бальзаку должное, прежде чем все парижские критики. Бюиссон не только открывает ему долгосрочный кредит, но ссужает его при случае деньгами и предоставляет ему убежище в своем доме, когда писатель не знает, куда спастись от других, значительно менее покладистых кредиторов. Но ссужать деньгами столь благородного человека, как Бальзак, никак не могло быть невыгодной сделкой. Все мелкие и крупные долги добряку-закройщику Бальзак, бесспорно, заплатил одной-единственной строкой в «Человеческой комедии»:
«Костюм, сшитый Бюиссоном, дает вам возможность в любом салоне играть королевскую роль».
И этой немногословной рекламой он мгновенно сделал Бюиссона поставщиком великосветского общества.
Обрести мощь, безразлично какую, благодаря деньгам, политическому влиянию, военному триумфу, благодаря террору, связям, женщинам, как бы то ни было, но обрести мощь. Не живи безоружным, не то ты погибнешь. Мало быть независимым – надо научиться делать других зависимыми от тебя. Только когда люди чувствуют, что вы знаете их уязвимые места, только когда они боятся вас, только тогда вы становитесь их властелином и повелителем.
Она приходила каждый день, как благодатная дрема, усыпляющая все горести.Книга первая. "Юность. Первые шаги". V. Коммерческая интермедия.
...Я должен отважно следовать моему признанию и поднимать свой взор немножко выше, чем до выреза корсажа
Один только, Виктор Гюго, благородный, как всегда, да еще Жорж Санд отказываются от позорной роли статистов.