Девушка на службе, как ни крути, предмет для шуточек и недовольств. А потому рассчитывать приходилось только на себя. Никто никогда не придет
Прикосновения духов замораживали похлеще стужи и просачивались Так глубоко, что даже кровь могли обратить в крупицы льда.
Сила всегда берёт своё. Отдашь ей слишком много, потом, глядишь, и вовсе не проснёшься.
Знать, что привычный мир вот-вот разрушится и ты больше никогда... никогда в него не вернёшься, и ждать этого – куда хуже внезапного изумления.
Если не можешь вписаться в мир, ты стараешься его изменить.
Местных историй хватило бы на несколько томов, так что «Война и мир» показалась бы крошечным произведением.
Всё, что мы видим, часто бывает обманчиво.
Преимущество у «Твиттера» тоже было, и оно перевешивало местную деградацию: стойкое чувство комьюнити. Правда, это было херовое комьюнити - токсичное, готовое высмеять его в любую минуту, как он сам, не переставая, высмеивал других, проявляя самую жестокую изобретательность. Это напоминало школьный буллинг, когда ты присоединяешься к травле, чтобы самому не стать ее объектом.
Никита не раз говорил, что лучший способ похоронить дружбу — это совместная работа, поэтому никогда не сближался с коллегами. Но пожить с другом в одной квартире, видимо, тоже хороший способ разругаться раз и навсегда. Илья констатировал, что их дружба не прошла проверку совместным бытом.
Смерть — это как сон, думал Илья, но навсегда. Во сне без сновиде-ний мы себя не помним и ничего не чувствуем - так вот: сон - это еженощная демоверсия смерти. После смерти тебя просто не будет. Как будто тебя отменили (если ты умер внезапно) или истек твой срок действия (если умер от старости или долгой болезни).