В то время старина Джон ухлестывал за женой Ллойда Бейли. Я сам видел их разок, они были в ее новом «бьюике», прятались в кювете у железной дороги возле перекрестка Даймонд-Ти: фары выключены, «бьюик» слегка подпрыгивал на рессорах
Как-то в субботу после завтрака, помыв посуду, он вышел из дома безо всякой мысли или идеи, куда идти, и ясным прохладным утром побрел по улице, прошел пустой участок и дома, где в молчании и одиночестве жили старые вдовы.
Днем после школы они приходили в сарай, сидели там, болтали, играли в настольные игры и карточные викторины, зажигали свечи, кутались в одеяла.
– Уолт, да ты, должно быть, свой хвост отморозил, пока шел сюда. – Видал я и холоднее погодку, – отозвался он. – Все видали холоднее. Я просто говорю, что сегодня холодно.
Официантка подошла к столику. Блондинка, хорошенькая, крутобедрая, длинноногая. На ней были облегающие потертые джинсы с резаной дырой спереди на одном бедре, сквозь дыру проглядывала загорелая кожа, и белая блузка с глубоким вырезом. Когда она наклонилась, чтобы убрать со стола пустые бокалы, все старики внимательно наблюдали за ней.
– Ну, припоминаю, на прошлой неделе ты жаловался, что тебя что-то в штанах не слушается. После той операции, когда доктор тебя обкорнал. – Ну да, – признал он. – Есть такое. Мужики за столом расхохотались. – Но такая женщина, – продолжил он, – вдохнет в мужчину новую жизнь. Может, даже воскресит мертвеца.
Лунный свет лил серебро на стену спальни, и спустя какое-то время Рэймонд уснул, и ему снились Виктория и Кэти, они стучали в дверь какого-то незнакомого дома, в каком-то городе, который он никогда не видал.
Я обхватил ее руками, крепко прижимая к груди.Малин бы это не понравилось; ей не понравится, если остальные увидят, как она распадается на части. В те ночи на сеновале, когда она проливала слезы, лишь я один был свидетелем таких моментов. Если кто-либо приходил к нам, она утыкалась лицом в мою грудь, и я прятал ее. Я позволял ей ломаться, но никто другой об этом не знал.
— Клянусь тебе, это – не конец нас. Да я саму Смерть заставлю обмочиться от страха, если она попытается забрать одного из нас.
Малин была вся в крови, взмокшая, покрытая грязью. Я никогда не видел ничего прекраснее.